ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земле угрожает самая страшная в ее истории катастрофа — выведен смертоносный вирус, способный уничтожить человечество в считаные минуты.Молодому разносчику пиццы Томасу Хантеру снится сон, в которо... Тьма Тед Деккер Пролог Карлос Миссириан его имя. Впрочем, называли его по-разному. Родом он с Кипра. Напротив Карлоса, у другого конца длиннющего стола, медленно разрезал толстеннейший кровавый стейк Вальборг Свенсон. У этого типа имен вообще не перечесть. Родом он из ада. Они поедали свои бифштексы в гнетущей тишине громадного зала, вырубленного в граните Швейцарских Альп. Черные чугунные светильники освещали стены тусклым мерцанием. Никого и ничего, лишь Карлос Миссириан да Вальборг Свенсон со своей полусырой говядиной в холодных голых стенах этого мрачного зала. Карлос взрезал толстый шмат мяса острейшим ножом, следя, как раздается багровая зажаренная плоть. «Как море Красное расступается». Он резанул еще раз, прислушался. Единственный звук — мелкие зубчики ножа скребут фарфор, пройдя сквозь волокна мышц. Своеобразный звук для того, кто умеет слушать. Карлос сунул мясо в рот, сжал зубами. На Свенсона он не глядел, хотя знал, что тот исподтишка, исподлобья сверлит его взглядом, вглядывается в лицо с длинным шрамом на правой щеке, в остекленевшие черные глаза. Карлос дышал глубоко и спокойно, наслаждался медным привкусом разжеванного, пропитанного родною слюной мяса. Мало кому дано запугать Карлоса. Когда-то в юности те странные люди в Израиле пытались внушить ему страх — ну да ладно, это уже в прошлом… Он не знал страха, им руководила только ненависть. Ценное качество для прирожденного киллера. Но Свенсон одним своим взглядом мог и скалу заставить трепетать. Не сказать, что Карлос его испугался, но ухо держал востро. Не потому, что ощущал угрозу, нет. В любой момент он мог едва заметным движением руки метнуть столовый нож в глаз или в сонную артерию этого типа. Чего же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Кроме Великой Любви, — напомнил Габил. — Кроме Высокого Чувства. И кроме Рашели.

— Да, кроме Великой Любви, о которой тебе расскажет Габил. Посмотри, ему не терпится.

Габила не пришлось упрашивать.

— Она избрала тебя, Томас! Рашель тебя выбрала. Это ее выбор и твой тоже. Ты побежишь за ней и обратишься к ней и получишь ее, как тебе подобает. — Выпалив это, Габил расплылся в довольной улыбке.

Том ждал, надеясь, что Габил скажет еще что-то, но тот лишь загадочно улыбался.

— Прошу прощения, — сказал Том. — Но я не понимаю… Ведь я ее даже не знаю!

— Еще лучше! Прекрасный оборот! Суть в том, что на лбу у тебя нет метки, значит, тебя можно избирать. Ты полюбишь ее, и вы соединитесь.

— С ума сойти! У меня провалы, я себя не помню, какие уж тут любовные затеи! Да я, может, кручу любовь с какой-нибудь односельчанкой.

— Нет, это невозможно. Ты носил бы ее метку.

Не заставят же они его гоняться за этой женщиной насильно…

— Я должен ее выбрать, так? Но я не в состоянии сейчас никого выбирать. Я не в лучшей форме, знаете ли… И даже не знаю, понравится ли она мне.

Эта фраза озадачила обоих рушей.

— Боюсь, ты чего-то не понял, — сказал Микал, — при чем тут «понравится»? Конечно же, она тебе понравится! Это твой выбор, иначе и быть не может. Твой род — можешь мне смело поверить — переполнен любовью. Он такими вас создал. По образу и подобию своему. Ты полюбишь любую женщину, которая тебя выберет. И любая женщина, которую ты выберешь, выберет тебя. Так повелось.

— А если я чувствую иначе?

— Но она совершенна! — воскликнул Габил. — Ты не можешь чувствовать иначе, Томас, не можешь!

— Хм… А если мы из разных деревень? Что, она пойдет со мной?

Микал поднял брови.

— Детали, подробности, несущественные мелочи… Да, потеря памяти порождает множество проблем. Однако нам пора! Пешком добираться долго, путь дальний. — Он повернулся к Габилу. — Габил, ты, пожалуй, лети, а мы с Томасом Хантером пешком.

— В дорогу, в дорогу! — воскликнул Габил, взмахнул крыльями, подпрыгнул… Воздух из-под его крыльев смахнул волосы со лба изумленного его легким взлетом Томаса.

Микал обернулся:

— Идем! — и шагнул в сторону леса. Том глубоко вздохнул и без лишних слов последовал за ним.

Минут десять они шли молча. Подводя итог, можно было сказать, что он жив, здоров, находится неведомо где, в каком-то чуть ли не волшебном месте. Конечно же, когда он доберется до своей деревни, увидит друзей, знакомых… кто знает, что еще, — тогда память его очнется.

— Когда я доберусь до своей деревни? — спросил Том.

— Здесь повсюду твой народ. В какую деревню ты попадешь, не так уж важно.

— Хорошо, но свою-то семью мне найти надо?

— Зависит от расстояния. Чем дальше, тем дольше. Новости у нас не слишком скоро распространяются. Может быть, через несколько дней. Может быть, через неделю.