ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«... Жалость? Нет, жалеть его было нельзя...Что бы с ним ни сделали, он был не жертвой, он победил! Победил, потому что выжил, потому что остался человеком, потому что смеялся сегодня, сидя на полу... Подарок Мери Каммингс ГЛАВА ПЕРВАЯ Этот бар ничем не отличался от десятка других, столь же дешевых заведений — в последнее время он часто бывал в таких. Не все ли равно, куда идти? Прокуренный зал, десяток столиков, стойка с высокими стульями — все как обычно. Народу было немного, человек двенадцать, очевидно, пришли поглазеть на стриптиз — больше тут смотреть было не на что. Резкие вспышки красного света, пробиваясь сквозь дым, освещали пятачок сцены и шест, вокруг которого под музыку извивалась полуголая девица в изумрудном бикини с блестками и бахромой из зеленых и золотистых бусинок. Впрочем, двигалась она легко и фигурка у нее была неплохая. «Большая грудь — это вульгарно и несовременно, — вспомнил он слова Мэрион, — это подчеркивает пассивную роль женщины и низводит ее до положения дойной коровы». Зелен виноград, сука! Неожиданная вспышка злости заставила его стиснуть зубы. Черт, черт, черт, неужели хоть на один вечер нельзя почувствовать себя нормальным живым человеком — просто забыть, оставить в прошлом и продолжать спокойно жить. Если, конечно, это называется жить.Кошмары, пустота и Мэрион, нудный голос которой постоянно зудит в голове. Нет, хватит о ней! Как там учил Ларс... «глубоко вздохнуть и подумать о чем-нибудь приятном». — Виски. Без льда. Подумать о чем-нибудь приятном... Ларсу хорошо говорить — кончил работать, пошел домой, к жене, к детям — впрочем, у него, пожалуй, уже и внуки есть. Первый глоток виски, упав в пустой желудок, обжег его, словно кипятком. Хорошо, хоть опасность спиться не грозит — пара порций спиртного, и такие кошмары обеспечены, что второй раз не захочется. Подумать о чем-нибудь приятном... Что там, на сцене-то? Да, это могло бы быть

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Больно? — Дел осторожно дотронулся до больного места кончиком пальца.

— Да нет, ничего, если не давить — не больно, — она рассмеялась, — так что если хочешь обнять меня — обнимай ниже или выше.

Почувствовав по голосу, что девушка не сердится, он незамедлительно воспользовался разрешением, положив руку на теплый упругий живот под футболкой и прижавшись к ней сзади.

— Я хотел тебе сказать... Я хотел тебя поблагодарить за то, что ты сделала для меня. Я чувствую себя другим человеком. И извини меня.

Она обернулась, улыбнулась и взъерошила ему волосы, словно давая понять, что никаких лишних слов не нужно.

Дел не мог заставить себя отпустить ее, нарастающий жар внизу живота не поддавался контролю. Он непроизвольно потерся об нее, это было приятно, даже чересчур, но потом стало еще хуже.

Очевидно, почувствовав это, Карен снова повернула голову и взглянула на него — он со вздохом отстранился.

— Извини. Увлекся.

Она посмотрела ему в глаза, потом перевела взгляд вниз. Трусы, к его смущению, уже мало что могли скрыть. Она усмехнулась.

— Кажется, ты опять готов.

— Я... Да... Извини. — Дел еще больше смутился. Девушка неожиданно рассмеялась.

— Да что ты все извиняешься? Если ты меня снова хочешь — в этом же нет ничего обидного.

Он опять обнял ее сзади и увидел в зеркале, что она все еще улыбается.

— А мы можем?... Ты очень торопишься к своей кошке?

— Пицца сгорит.

— Там таймер, — Дел воспринял ее слова как разрешение и снова прижался к ней, вдыхая аромат ее волос и глядя через ее плечо в зеркало.

Это было завораживающее зрелище — казалось, его руки действовали сами, помимо его воли. Все еще сохранившие остаток прежнего загара, большие, жилистые, с длинными пальцами, они медленно скользили вверх, обнажая светлую кожу и избавляя ее от покрова одежды, ласкали грудь, обводили соски, поглаживали, резко выделяясь темным цветом на нежно-кремовом фоне. Спустившись до талии, попытались ее обхватить — кончики пальцев обеих рук почти сошлись. Потом руки разошлись и спустились еще ниже, скользя по гладким бедрам и постепенно сдвигая вниз резинку спортивных штанов.

Все тело Карен отражалось теперь в зеркале — длинные ноги, золотистый кудрявый треугольник внизу живота, восхитительная полная грудь с нежно-розовыми сосками — ему казалось, что за всю свою жизнь он не видел ничего прекраснее. Горло перехватила судорога, он сорвал с себя трусы — последнее, что мешало — и снова прижался к ней, стараясь как можно полнее насладиться прикосновением ее кожи.

Рука его зарылась в нежной мягкости завитков треугольника. Дел поцеловал девушку в шею, и, продолжая ласкать, повел к дивану, который, слава богу, был рядом.