Она потерлась об него плотной упругой попкой — по всему телу Дела прошла сладкая судорога и он еле удержался на ногах — закинула голову назад, слегка прикусив и поласкав языком мочку уха, и шепнула:
— Ты хочешь — сзади?
— Да-а, — выдохнул он со стоном.
Она опустилась на колени, оперлась на локти и он, стоя сзади, наконец вонзился в нее, не удержавшись и охнув, когда ее горячая плоть приняла и обхватила его. На секунду остановился, упиваясь жгучим ощущением наслаждения, и начал двигаться глубокими толчками, держа ее за бедра и насаживая на себя — все сильнее и сильнее. Стремясь продлить удовольствие, приподнял — теперь девушка стояла на коленях, прижавшись к нему спиной. Они были по-прежнему соединены, но его движения стали медленнее.
Одной рукой лаская грудь, другой — нежный бугорок между раздвинутыми ногами, он целовал затылок, шею, плечи, терся о них лицом, путаясь в шелковистых, разметавшихся по спине волосах. Карен еле слышно застонала и этот воркующий звук лишил его последних остатков самообладания. Снова наклонив девушку вперед, Дел в бешеном темпе заработал бедрами, пока не почувствовал, что взрыв уже близок. Еще мгновение — и он замер, содрогаясь и изливаясь в нее. Медленно выскользнул и лег на бок, притягивая ее к себе и прижимаясь горящим лицом к мягкой шее.
Сердце бешено колотилось — где-то далеко-далеко.Тело было пустым и легким, как мыльный пузырь. Наверное, он умер и попал в рай. Эта его мысль рассмешила, но сил улыбнуться тоже не было.
Через насколько минут Карен пошевелилась, встала и, чуть пошатываясь, пошла в ванную. Снова раздался плеск воды.
Шевелиться не хотелось — тело было переполнено блаженной ленью. Усилием воли он заставил себя встать, натянул многострадальные трусы, убедился, что пицца еще вполне съедобна и включил чайник.
Когда Карен вышла, умытая и причесанная, завтрак уже ждал ее. Дел тоже побежал в ванную, a она, съев пару кусков пиццы, с удовольствием налила себе вторую чашку кофе.
Через несколько минут, выйдя из душа, он был уже вполне в форме, силы почти вернулись — лишь тело все еще казалось непривычно легким.
— Тебе кофе налить? — спросила девушка, обернувшись.
— Две ложки сахару, — он подошел к зеркалу, пытаясь причесать мокрые волосы.
— Твое предложение все еще в силе? Ты отвезешь меня домой?
— Да, конечно, — Дел улыбнулся, вспомнив, как ночью задал Карен тот же вопрос.
Ей понравилась его улыбка — неожиданно добрая для такого жесткого лица. Сегодня он выглядел моложе, менее отстраненным и замкнутым, из глаз исчезло то болезненное напряжение, которое так встревожило ее ночью, и стало видно, что они темно-карие, как у собаки. И вчера он не улыбался — ни разу за весь вечер.






