А я тут пока покопаюсь, погляжу, что можно сделать — не спеша, аккуратненько. Думаю, справимся.
Карен вошла, положила перед Томми пакет и заняла свое обычное место на диване — спокойная, лишь чуть более бледная, чем обычно.
Что он мог сказать ей сейчас? Обнять, прижать к себе, утешить — чтобы она снова улыбнулась, чтобы перестала мучить себя и вспоминать то, о чем лучше было бы вообще забыть? Дел слишком хорошо знал, что есть вещи, которые невозможно забыть — можно лишь научиться жить с ними. Мерзость и грязь.
— Ладно, парень, расскажи-ка мне лучше, как там все прошло — в «Четырехлистнике», — неожиданно попросил Томми. Мельком взглянул на Карен и добавил: — а то Мак ничего толком не видел, говорит только — шуму было много.
Пересев на диван, Дел слегка притянул Карен к себе, положив руку ей на плечо (она удивленно покосилась — при людях он обычно этого не делал) и начал подробно расписывать все, что произошло в баре, стараясь, чтобы это выглядело посмешнее.
Когда они вышли из конторы, было уже совсем поздно. Карен молча шла рядом, пока он, внезапно остановившись, не обнял ее — прямо на лестничной площадке. Она прильнула к нему, обхватив под пиджаком обеими руками и положив голову ему на плечо — даже сквозь рубашку прикосновение ее тонких рук обожгло его холодом. Вздохнула и, не поднимая головы, спросила:
— Томми тебе рассказал?
— Да, — его голос прозвучал непривычно жестко и Карен отстранилась, вглядываясь ему в лицо и пытаясь понять, что же он теперь о ней думает.
Но Дел был все такой же — свой, близкий и родной, и в его глазах не было ни неприязни, ни отвращения. Как когда-то давно, он взял ее руки, прижав ледяные ладони к своим щекам.
— Ты совсем замерзла. Грейся скорей, — и неожиданно улыбнулся. — Сейчас мы поедем домой — и у меня есть для тебя два сюрприза! — Пошуршал чем-то в кармане и скомандовал: — Закрой глаза!
Карен послушно зажмурилась. Он надел ей на палец кольцо — тоненькое, с сапфирами по ободку и небольшим бриллиантом в центре — поцеловал ладошку и разрешил:
— Теперь смотри! — она открыла глаза, увидела и неуверенно улыбнулась. — Я только сегодня вспомнил, что до сих пор не подарил тебе кольца. Пока вы разговаривали, съездил и купил. Ничего?
Всю дорогу домой она любовалась кольцом — крутила рукой, подносила палец к лицу, чтобы получше разглядеть, как оно поблескивает в свете фонарей, и улыбалась. Улыбалась по-настоящему, с радостью, как и положено любой девчонке, которой впервые в жизни подарили настоящее обручальное кольцо.
Дел смотрел на нее и вспоминал слова, сказанные ею когда-то: «Я с детства научилась — когда что-то плохое кончается, просто забывать об этом, до следующего раза». Только теперь он до конца понял их смысл.
Войдя домой, Карен осмотрелась, но не нашла ничего нового.






