ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«... Жалость? Нет, жалеть его было нельзя...Что бы с ним ни сделали, он был не жертвой, он победил! Победил, потому что выжил, потому что остался человеком, потому что смеялся сегодня, сидя на полу... Подарок Мери Каммингс ГЛАВА ПЕРВАЯ Этот бар ничем не отличался от десятка других, столь же дешевых заведений — в последнее время он часто бывал в таких. Не все ли равно, куда идти? Прокуренный зал, десяток столиков, стойка с высокими стульями — все как обычно. Народу было немного, человек двенадцать, очевидно, пришли поглазеть на стриптиз — больше тут смотреть было не на что. Резкие вспышки красного света, пробиваясь сквозь дым, освещали пятачок сцены и шест, вокруг которого под музыку извивалась полуголая девица в изумрудном бикини с блестками и бахромой из зеленых и золотистых бусинок. Впрочем, двигалась она легко и фигурка у нее была неплохая. «Большая грудь — это вульгарно и несовременно, — вспомнил он слова Мэрион, — это подчеркивает пассивную роль женщины и низводит ее до положения дойной коровы». Зелен виноград, сука! Неожиданная вспышка злости заставила его стиснуть зубы. Черт, черт, черт, неужели хоть на один вечер нельзя почувствовать себя нормальным живым человеком — просто забыть, оставить в прошлом и продолжать спокойно жить. Если, конечно, это называется жить.Кошмары, пустота и Мэрион, нудный голос которой постоянно зудит в голове. Нет, хватит о ней! Как там учил Ларс... «глубоко вздохнуть и подумать о чем-нибудь приятном». — Виски. Без льда. Подумать о чем-нибудь приятном... Ларсу хорошо говорить — кончил работать, пошел домой, к жене, к детям — впрочем, у него, пожалуй, уже и внуки есть. Первый глоток виски, упав в пустой желудок, обжег его, словно кипятком. Хорошо, хоть опасность спиться не грозит — пара порций спиртного, и такие кошмары обеспечены, что второй раз не захочется. Подумать о чем-нибудь приятном... Что там, на сцене-то? Да, это могло бы быть

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сразу после войны, скитаясь в поисках работы, он случайно забрел в этот городок

—

и остался в нем на всю жизнь. Устроился поваром в кафе, через несколько лет выкупил его и построил на его месте этот ресторан — вскоре после рождения единственной дочери. Когда девочке было всего шесть лет, его жена умерла, пытаясь родить второго ребенка.

Он растил девочку сам — она была всей его семьей. Нежная, хрупкая, доверчивая, привыкшая к доброте и любви — не имеющая ни сил, ни воли противостоять злу.

В неполные восемнадцать лет она вышла замуж за парня из соседнего городка, с которым познакомилась на танцах. Отцу, разумеется, хотелось бы для нее мужа понадежнее — не шалопая, едва закончившего школу — но она была влюблена и не хотела ждать.

Через год у нее родилась дочь — Кэролайн. Молодая женщина продолжала работать в ресторане у отца, а ее муж никак не мог найти себе дело по душе и мечтал о переезде в большой город...

—

Что-нибудь еще, сэр?

Дел удивленно вскинул голову. Она стояла рядом, вопросительно глядя на него. Только сейчас он понял, что, задумавшись, съел все, не почувствовав вкуса.

— Да, пожалуйста, еще чашку кофе.

— Вам понравилось пирожное?

Он пошарил глазами по столу и обнаружил тарелочку с остатками крема.

— Да, очень, можно еще одно?

Пирожное было действительно прекрасным, но он пробовал и лучше. Карен часто делала такие же — но вкуснее, потому что их готовила она.

На улице светило солнце — не обжигая, как было для него привычно, а мягко лаская теплыми лучами.

У случайно встреченного прохожего Дел спросил дорогу и нашел небольшую церковь, а за ней — кладбище, которое существовало здесь с основания города. Медленно пошел по дорожке, читая имена и даты. Вскоре он увидел то, что предполагал найти здесь.

Плита из белого мрамора. Надпись — только имя: «Кэролайн Тери». Даты — вторая через шестнадцать лет после первой. И цветы, совсем свежие — маленький букетик на ослепительно белом мраморе.

Как на самом деле звали девушку, покоившуюся под этой плитой? Этого уже никто никогда не узнает. Но цветы на могиле лежали — возможно, как просьба о прощении.

Вскоре после рождения дочери молодой муж стал поколачивать жену. Она ухитрялась скрывать это от всех, пока не попала в больницу — муж чересчур увлекся и сломал ей челюсть. Городок был маленький, отец узнал об этом сразу — не поверил, что она опять «упала с лестницы» и заставил обратиться в полицию.

На суде муж каялся, бил себя в грудь, просил у жены прощения

—

и получил всего три месяца. Но, выйдя из тюрьмы, домой не поехал, заявив, что «сыт всем этим по горло»

—

очевидно, под «всем этим» подразумевалось то, что жена снова была беременна.

Вернулся он, когда его второй дочке — Трейси — исполнилось уже два года, вернулся — и вымолил прощение.