– Волшебный Язык подошёл к часовому так близко, что тот отступил на шаг. – Пошли, ты же знаешь, Каприкорн ждать не любит.
Часовой недовольно кивнул.
– Ладно, – проворчал он, оглядываясь на церковь. – Все равно охранять тут нечего. Что они думают? Что Огнеглотатель проберётся сюда воровать золото? Он же трус, его давно уж и след простыл…
Пока часовой оглядывался, Волшебный Язык стукнул его прикладом по затылку. Теперь осталось только оттащить его в непроглядную темень за домом Каприкорна.
– Слышал, что он сказал? – Фарид скручивал верёвкой ноги лежавшего без сознания часового. Связать человека он умел лучше, чем Волшебный Язык. – Сажерук сбежал! Часовой ведь о нём говорил! Он сказал, его давно уж и след простыл…
– Да, слышал. И рад этому не меньше, чем ты. Но дочь-то моя пока здесь.
Волшебный Язык скинул Фариду на руки рюкзак и огляделся. На площади было по-прежнему тихо и безлюдно, как будто, кроме них, во всей деревне Каприкорна никого не было. Часового на колокольне было не слышно. Он, наверное, не сводил глаз с ярко освещённого футбольного поля.
Фарид достал из рюкзака два факела и бутылку спирта. «Сажерук от них сбежал! – повторял он про себя. – Просто взял и сбежал!» Мальчик чуть не расхохотался.
Волшебный Язык пробежал вдоль дома Каприкорна, заглядывая в окна, и, поколебавшись минуту, выбил одно из них. Чтобы заглушить звон стекла, он прижал его курткой. С автостоянки доносились смех и музыка.
– Спички! Не могу найти спички!
Фарид копался в вещах Сажерука, пока Волшебный Язык не отобрал у него рюкзак.
– Дай сюда! – прошептал он. – Займись пока факелами.
Фарид повиновался. Он тщательно пропитал вату спиртом, морщась от резкого запаха. «Пыльные Пальцы вернётся за Гвином и возьмёт меня с собой!» – думал он. Откуда-то из глубины улочек донеслись мужские голоса. Несколько очень неприятных минут казалось, что они приближаются, но потом их поглотила доносившаяся с автостоянки музыка, витавшая в ночном воздухе, как дурной запах.
Волшебный Язык все ещё искал спички.
– Вот чёрт! – тихо выругался он, вынимая руку из рюкзака.
На пальцы ему налип помёт куницы. Он обтёр их о стену, снова полез в рюкзак и бросил Фариду коробок спичек. Потом вытащил из рюкзака ещё кое-что – блокнотик, хранившийся в боковом кармане. Фарид не раз уже листал его. В блокнот были вклеены картинки: вырезанные из разных книг изображения фей, ведьм, кобольдов, нимф и вековых деревьев… Волшебный Язык взглянул на них, пока Фарид скручивал второй факел, а потом стал рассматривать фотографию, вложенную между страниц, – фотографию служанки Каприкорна, которая пыталась помочь Сажеруку и сегодня ночью должна была заплатить за это жизнью.






