Он пробивался из земли, как пламя из хвороста. Смерть была в его пальцах и даже в его дыхании. Он вырастал у ног своего повелителя, безголосый и безликий, принюхиваясь, как собака, идущая по следу, и ожидая, чтобы хозяин указал ему его жертву. Говорили, будто Каприкорн велел кому-то из кобольдов или гномов, умельцев во всём, что касается огня и дыма, создать Призрак из пепла его жертв. Наверняка никто ничего не знал, потому что Каприкорн, по слухам, велел умертвить создателей Призрака. Но все знали одно: что он бессмертен, и неуязвим, и не знает жалости, как и его хозяин».
Голос Мегги смолк, словно ветер унёс его с её губ.
Из гравия, покрывавшего площадку, что-то поднялось и стало вытягиваться в высоту, распрямляя пепельно-серые члены. В ночи запахло серой. Этот запах ел Мегги глаза так сильно, что буквы стали расплываться, но нужно было читать, не останавливаясь, пока чудовище росло всё выше и выше, словно хотело дотянуться до неба серными пальцами.
– «Но однажды тёплой звёздной ночью Призрак явился не на зов Каприкорна, а на девичий голос. Когда девочка произнесла его имя, к нему вернулась память. Он вспомнил всех, из чьего пепла он был создан, всю боль и горе…»
Сорока схватила Мегги за плечо.
– Что ты читаешь?
Но Мегги вскочила на ноги и увернулась. Старуха не успела выхватить у неё листок.
– «К нему вернулась память, – продолжала она громко, – и он решил отомстить. Отомстить тем, кто виноват в великой беде, кто отравил мир своей жестокостью…»
– Остановите её!
Голос Каприкорна? Мегги чуть не свалилась с помоста, уворачиваясь от Сороки. Дариус стоял рядом со шкатулкой в руках и ошалело смотрел на неё.
И вдруг медленно, осторожно, как будто времени у него было сколько угодно, он поставил шкатулку наземь и обхватил Сороку сзади своими худыми руками. Она ругалась и брыкалась, но он не выпускал её. А Мегги читала дальше, не спуская глаз с Призрака, который стоял и смотрел на неё. У него и вправду не было лица, но были глаза – страшные, красные, как полыхавший между домами огонь, как жар скрытого пламени.
– Отберите у неё книгу! – крикнул Каприкорн. Он стоял перед креслом, пригнувшись, не в силах ступить ни шагу навстречу тени. – Отберите, скорее!
Но никто не шевельнулся – ни среди мужчин, ни среди женщин, ни среди мальчишек. Все замерли, глядя на Призрака, а он стоял неподвижно, вслушиваясь в голос Мегги, как будто она рассказывает ему давно забытую историю.
– «Да, он решил отомстить, – читала Мегги. Зачем же голос у неё так дрожит? Но убивать нелегко, даже если это сделает за тебя другой.






