ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отец Мегги обладает чудесным даром: когда он читает книгу вслух, её герои оживают. Однако взамен под обложку попадает кто-нибудь из окружающих. Да и в книгах бывают не только добрые персонажи. Чернильное сердце Корнелия Функе НОЧНОЙ НЕЗНАКОМЕЦ Лунный свет заполнял глаза деревянной лошадки, равно как и глаза мышки, когда Толли затаскивал её под подушку, чтобы получше разглядеть. Тикали часы, и ему казалось, что в тишине он слышит топоток крохотных голых ножек по полу, хихиканье, перешептыванье и звук, похожий на шелест страниц какой-то большой книжки. Л. М. Бостон. Детииз Грин-Ноу В ту ночь шёл дождь, моросящий, шепчущий дождь. Даже через много лет, стоило лишь закрыть глаза, Мегги слышала, как он словно пальцами постукивает по стеклу. Где-то в темноте лаяла собака, а Мегги всё вертелась с боку на бок и никак не могла заснуть. Под подушкой лежала книга, которую она читала. Переплёт прижимался к уху, как будто манил девочку на спрятанные под ним страницы. – Это, наверно, очень удобно – подкладывать под голову что-нибудь твёрдое, – сказал отец, когда впервые обнаружил книгу у неё под подушкой. – Признайся, она нашёптывает тебе по ночам свои истории? – Иногда, – ответила Мегги, – но это только для детей. В ответ Мо ущипнул её за нос. Мо. Мегги ещё никогда не называла отца иначе. В ту ночь, когда всё началось и многое навсегда изменилось, под подушкой лежала одна из любимых книг Мегги. Раз дождь не давал ей спать, девочка села на кровати, протёрла глаза, прогоняя усталость, и вытащила из-под подушки книгу. Когда она раскрыла её, страницы многообещающе зашелестели. Мегги заметила, что каждая книга раскрывалась со своим особенным шелестом – в зависимости от того, знаешь ты, о чём эта книга, или нет. Теперь нужен был свет. В ящике своего ночного столика Мегги спрятала коробок спичек. Мо запретил ей зажигать ночью свечи. Он не любил огня. «Огонь пожирает книги», – говорил он,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Воскресшие растерянно оглядывались, словно разбуженные ото сна, и Мегги прочла последнюю фразу, написанную Фенолио:

– «Они словно проснулись после дурного сна, и все наконец стало хорошо».

– Его нет! – сказала Мегги, когда Мо взял у неё из рук листок Фенолио и вложил обратно в книгу. – Мо, он исчез! Он в книге. Я знаю.

Мо посмотрел на книгу и спрятал её обратно под куртку.

– Да, ты, наверное, права, – сказал он. – Но, раз так, мы пока ничего поделать не можем.

И он потянул Мегги за собой с помоста, сквозь толкучку людей и странных существ, высыпавших на площадку Каприкорна, будто они всегда тут жили. Дариус пошёл за ними. Он наконец выпустил Сороку, она стояла у стула, на котором раньше сидела Мегги. Опершись о его спинку костлявыми руками, старуха плакала беззвучно, с неподвижным лицом, как будто собираясь без остатка изойти слезами.

Когда Мегги вместе с Мо подходила к клетке, в волосы ей залетела фея – крошечное, синекожее создание, рассыпавшееся в многоречивых извинениях. Потом Мегги споткнулась о косматое существо, казавшееся получеловеком, полузверем, и, наконец, едва не наступила на человечка, который, судя по всему, целиком состоял из стекла. Странных обитателей получила деревня Каприкорна.

Фарид всё ещё возился с замком, когда они подошли к клетке. Он мрачно крутил его во все стороны, бормоча, что все делает точно, как показывал Сажерук, но это какой-то особенный замок.

– Отлично! – насмешливо сказала Элинор, прижимаясь лицом к решётке. – Призрак не съел нас на ужин, зато сами мы умрём с голоду в этой клетке. Ну как тебе нравится твоя дочь, Мо? До чего же храбрая! Я бы на её месте не смогла прочитать ни слова, ни словечка! Господи, у меня чуть сердце не остановилось, когда эта старуха стала вырывать у неё книгу.

Мо обнял Мегги на плечи и улыбнулся, но смотрел он не на неё. Девять лет – большой, очень большой срок.

– Ура! Получилось! – закричал Фарид и распахнул дверь клетки.

Но не успели женщины подойти к ней, как из дальнего угла поднялась тёмная фигура и бросилась на первого человека, стоявшего у него на пути, – на мать Мегги.

– Стой! – зашипел Баста. – Стой, не торопись! Куда ты собралась, Реза? Назад к семье? Ты думаешь, я не понял, о чём вы шептались в склепе? Я отлично все понял.

– Пусти её! – закричала Мегги. – Пусти! Почему она не обратила внимания на тёмный свёрток, неподвижно лежавший в углу? Почему она решила, что Баста непременно погиб вместе с Каприкорном? Но как вышло, что он не погиб? Почему он не исчез, как Плосконос, как Кокерель и все остальные?

– Пусти её, Баста! – Мо говорил тихо, как будто кричать у него уже не было сил. – Ты отсюда не выйдешь – ни один, ни с ней. Никто не придёт тебе на помощь, они все исчезли.

– Нет, я отсюда выйду, – ответил Баста язвительно. – Я её придушу, если ты меня не выпустишь.