ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три с половиной часа после прекращения радиопередач в ЦУПе поступили фотографии, которые позволили предположить худшее. Многие обсерватории пронаблюдали и сфотографировали вблизи кратера Плутарха необычайно сильное пылеобразование. Астрономы сразу же подумали об ударе метеорита. Пыль, так значилось единогласно во всех отчетах, поднялась на несколько километров. В солнечном свете это выглядело так, словно у облака были все цвета спектра.

Когда «Дарвин» после более чем двадцать четыре часа все еще не вышел на связь, никто больше не сомневался в катастрофе. Были запущены автоматические космические зонды, и был подготовлен полет пилотируемого космического корабля. Старания остались безуспешными; спутник Земли не раскрывал своей тайны. Только фотографии оставались доказательством удара, и расчеты ученых совпадали с результатами наблюдений. Согласно этим расчетам космический корабль должен был быть смят при столкновении. При этом части космического корабля должны были вследствие скорости пролететь дальше на обозримый отрезок и, наконец, по спиралевидной траектории упасть вблизи Плутарха.

Дни напролет пресса сообщала об этой катастрофе. Затем другие события бросили тень на случившееся. Только еще раз, три с половиной месяца после этой трагедии, краткие новости вспомнили о «Дарвине» и его шести жертвах. Вблизи места, с которого был произведен запуск, собрались ученые, юные космонавты и члены семей пострадавших. Были произнесены громкие слова, памятная речь, и, наконец, открыли простецкий обелиск. На нем была надпись: «Пока люди стремятся к звездам, будет жива память о них. Они всегда будут с нами». На шести плоскостях обелиска были высечены имена пострадавших: Михаил Ковтун, Соня Камирски, Чинг Хиао Кунтаичи, Роджер Стюарт, Дали Шитомир, Немет Гиула.

Профессор Шаган тоже присел.

— Я знаю, — сказал он, — мои соображения звучат невероятно — возможно, они такие и есть — кто знает. Как Вы считаете?

Нанга глубоко вздохнула, затем она ответила: «Я считаю, что в основе Ваших соображений лежат слишком много случайностей. Если столкновение произошло так, как Вы предполагаете, тогда шесть членов команды должны были бы остаться живы по меньшей мере несколько минут. Таким образом, было достаточно времени, чтобы передать сообщение в центр, хотя бы одно предложение или зов о помощи. Но они молчали. Нет, профессор, Ваш тезис не может быть верным».

— Прекрасно, он хотя бы необычный, — согласился Шаган, — но это и всего лишь совершенно личные, не предназначенные для общественности, соображения. Но случай — вещь, которую едва ли можно охватить математически. Предположим, астероид разделился бы на части и срезал бы при этом антенны «Дарвина». Они бы не смогли больше ни отправлять, ни принимать.