ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возможно потому, что он сам отвлечься, но более глубокой причиной было ее увольнение, которым она столь непосредственно грозила ему. Шаган компенсировал таким образом свое плохое настроение, вызванное этим.

— Да, — иронично продолжил он, — Вы относитесь к людям, которые завидев скелеты мертвых мудрецов цитируют меланхоличные изречения и при звучании девятой симфонии видите перед глазами детскую картину обнимающихся братьев. Вы, собственно, совсем не от мира сего…

— Да, я знаю, — сказала она, — тем лучше вы подходите для этого мира. Вы — скопище молекул и математических уравнений.

Она демонстративно вынула томик стихов Дамара.

— Спасибо, черноволосый золотой ангелочек. Хорошо, что Вы полетели со мной. Вы потеряете свою наивность достаточно быстро — самое позднее через два-три дня. Меня раздирает любопытство узнать, что Вы при этом скажете. Выгляните в иллюминатор, мы пересекли границу. Европа под нами.

Нанга проследила за его взглядом, но смогла рассмотреть лишь клочки облаков, в промежутках однотонную, серую поверхность.

— Прекрасное чувство, не так ли? — продолжал посмеиваться Шаган.

— Земля мудрецов, громкими именами можно заполнить целую книгу. Но точности ради должно упомянуть и другой стороне медали, например, о фашизме. Соедините-ка все это вместе: Поэтов и композиторов, которым они поклоняются, сидящих на золотом троне вечности, а у их ног — руины газовых камер, горы костей и человеческого пепла. Подумайте об этом, когда будете стоять перед гробницами святых.

Она сказала: «Не только в Европе велись войны. Ваше замечание затрагивает и другие континенты. Величайшим врагом человека всегда был сам человек».

— Вот именно, всегда. И в наши дни тоже, принцессочка.

— Пожалуйста, не называйте меня так, — строго сказала она. — В остальном Вы знаете не хуже меня, что враждебность людей по отношению друг к другу не является свойством характера, а зависит от отношений владения недвижимостью.

— Это ничего не меняет в Вашем первом утверждении, — ответил он, — а если нам когда-нибудь придется вступить в контакт с разумным существом с другой планеты, и они расскажут нам историю своего развития, то мы, вероятно, услышим нашу собственную историю.

— Вы считаете, что развитие жизни повсюду должно было бы протекать одинаково?

— Да, всегда и везде, — убежденно ответил он, — я лишь отношусь скептически к тому, дойдет ли вообще до встречи с инопланетными разумными существами.

— Почему развитие на другой планете в другом мире не могло бы протекать иначе, дружелюбнее?

Шаган ответил с ухмылкой: «Вы только что назвали меня скопищем молекул — в этом кроется правильная мысль.