В ней были стихотворения. Когда она провела пальцем вдоль страниц, она заметила строфу, которую Дамар жирно подчеркнул карандашом:
В утренней росе, которую Солнце обратило в алмазы,
Предчувствие наступающей радости.
Мы ее оба чувствуем.
Ее чистота сияет, словно блеск твоих глаз,
Ее свежесть — грация твоего образа.
Туда торопится время, тени исчезают;
А тоска и радость засыхают в палящей жаре.
Нанга захлопнула книгу и спрятала ее в дорожной сумке. Настойчивость Дамара беспокоила ее.
Они летели на высоте двадцать километров. Шаган уткнул нос в мягкую обивку кресла готовился к своей миссии, и чем больше проходило времени, тем беспокойнее он становился. Он подмигнул Нанге, которая дремала с закрытыми глазами.
— Вы спите? — тихо спросил он.
Она повернула голову.
— Нет. Мы уже прилетели?
— Осталось еще совсем немного.
Он хотел отвлечься и говорил про предстоящие задачи на Маник Майя.
— Надеюсь, Дамар не забыл приготовить снимки в сфере Gygnus. В горах Алатау их ждут уже несколько недель.
Нанга не ответила. Мысленно она была уже в Праге и думала: Я хотела бы, его теорию довели
adabsurdum
, тогда хотя бы закончилось это омерзительное представление.
— Работа пойдет ему на пользу, — продолжил Шаган, — так он легче справится со своим несчастьем. Через неделю мы снова будем дома. Возможно, у нас будет немного времени, чтобы немного осмотреться в Европе…
— Через неделю? Для этого понадобится, пожалуй, целый год.
— Это на Вас похоже, — проворчал Шаган, — но что Вы скажете о нескольких поездках? В Европе есть много достопримечательностей. Уже одна Прага передает дыхание прошедших столетий. Оттуда рукой подать до Будапешта. И Веймар тоже стоит увидеть…
— Это было бы чудесно! — воскликнула она в порыве радости. Она не рискнула выразить такие желания, и была благодарна ему, что теперь он сам предлагал провести ее по этим местам. Когда он заметил ее наивную радость, он стал ироничным.
— Конечно, — подтрунивал он, — Вы относитесь к тем людям, которым при виде ночного звездного неба на ум приходят стихи, это я заметил на Маник Майя…
— Что Вы имеете против стихотворений?
— Ничего, — ответил он, — но Кантиль порой кажется мне более реалистичной, чем Вы. Правда, во время нашего отъезда она перепутала Европу с Северным полюсом и посоветовала мне всяческие домашние способы избавления от простуды, но у нее эмоции хотя бы находятся в здравом отношении с разумом. Почему Вы не изучали историю литературы или искусства, Нанга?"
Она расстроено ответила: «Потому что я захотела работать в Вашем направлении. Но, может быть, я еще наверстаю упущенное».
Шагану доставляло удовольствие немного сбить с толку свою ассистентку.






