ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спустя девять месяцев после того, как космический корабль «Чарльз Дарвин» столкнулся с неизвестным небесным телом, профессор Шаган, руководитель обсерватории Маник Майя, обнаружит что астероид Ре 3... Иной мир Герберт Циргибель Предисловие переводчика Свою работу я посвящаю экипажу космического корабля «Колумбия», трагически погибшему 1 февраля 2003 года при входе в атмосферу. Имена семерых погибших астронавтов шаттла «Колумбия» будут высечены на монументе «Зеркало Космоса» на мысе Канаверал. Для меня было бы большой честью привести эти имена здесь, ссылаясь на данные космического агенства NASA, которое готовит этот монумент. Командир корабля — Рик Д. Хасбенд, 45 лет, полковник ВВС США, был летчиком-испытателем. Аттестован для работы в NASA в 1994, Хасбенд провел более 235 часов в космосе. Вильям С. МакКоул — пилот, 41 год, летчик-испытатель. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996, МакКоул совершал свой первый полет в космос. Майкл П. Андерсон — Payload Commander, 43 года, подполковник ВВС США, пилот-инструктор и тактический офицер. Андерсон провел более 211 часов в космосе. Дэвид М. Браун — эксперт 1, 46 лет, капитан морского флота США, был морским летчиком. Аттестован для работы в NASA в апреле 1996. Браун совершал свой первый космический полет. Калпана Чаула — второй эксперт, 41 год, была космическим инженером и летным инструктором, сертифицированным Федеральным Авиационным Агенством (FAA). Аттестована для работы в NASA в декабре 1994. Чаула повела более 376 часов в космосе. Лорел Блэр Сэлтон Кларк — четвертый эксперт, 41 год, была офицером морского флота США. Аттестована для работы в NASA в апреле 1996. Кларк совершала свой первый полет в космос. Илан Рамон, Payload Specialist 1, 48 лет, полковник ВВС Израиля, был пилотом истребителем. Аттестован для работы в NASA в 1998 году. Совершал свой первый космический полет. ЗЕМЛЯ ВАС НЕ ЗАБУДЕТ! Сильвии и Юргену «Стар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В ней были стихотворения. Когда она провела пальцем вдоль страниц, она заметила строфу, которую Дамар жирно подчеркнул карандашом:

В утренней росе, которую Солнце обратило в алмазы,

Предчувствие наступающей радости.

Мы ее оба чувствуем.

Ее чистота сияет, словно блеск твоих глаз,

Ее свежесть — грация твоего образа.

Туда торопится время, тени исчезают;

А тоска и радость засыхают в палящей жаре.

Нанга захлопнула книгу и спрятала ее в дорожной сумке. Настойчивость Дамара беспокоила ее.

Они летели на высоте двадцать километров. Шаган уткнул нос в мягкую обивку кресла готовился к своей миссии, и чем больше проходило времени, тем беспокойнее он становился. Он подмигнул Нанге, которая дремала с закрытыми глазами.

— Вы спите? — тихо спросил он.

Она повернула голову.

— Нет. Мы уже прилетели?

— Осталось еще совсем немного.

Он хотел отвлечься и говорил про предстоящие задачи на Маник Майя.

— Надеюсь, Дамар не забыл приготовить снимки в сфере Gygnus. В горах Алатау их ждут уже несколько недель.

Нанга не ответила. Мысленно она была уже в Праге и думала: Я хотела бы, его теорию довели

adabsurdum

, тогда хотя бы закончилось это омерзительное представление.

— Работа пойдет ему на пользу, — продолжил Шаган, — так он легче справится со своим несчастьем. Через неделю мы снова будем дома. Возможно, у нас будет немного времени, чтобы немного осмотреться в Европе…

— Через неделю? Для этого понадобится, пожалуй, целый год.

— Это на Вас похоже, — проворчал Шаган, — но что Вы скажете о нескольких поездках? В Европе есть много достопримечательностей. Уже одна Прага передает дыхание прошедших столетий. Оттуда рукой подать до Будапешта. И Веймар тоже стоит увидеть…

— Это было бы чудесно! — воскликнула она в порыве радости. Она не рискнула выразить такие желания, и была благодарна ему, что теперь он сам предлагал провести ее по этим местам. Когда он заметил ее наивную радость, он стал ироничным.

— Конечно, — подтрунивал он, — Вы относитесь к тем людям, которым при виде ночного звездного неба на ум приходят стихи, это я заметил на Маник Майя…

— Что Вы имеете против стихотворений?

— Ничего, — ответил он, — но Кантиль порой кажется мне более реалистичной, чем Вы. Правда, во время нашего отъезда она перепутала Европу с Северным полюсом и посоветовала мне всяческие домашние способы избавления от простуды, но у нее эмоции хотя бы находятся в здравом отношении с разумом. Почему Вы не изучали историю литературы или искусства, Нанга?"

Она расстроено ответила: «Потому что я захотела работать в Вашем направлении. Но, может быть, я еще наверстаю упущенное».

Шагану доставляло удовольствие немного сбить с толку свою ассистентку.