ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он смотрит на свое отражение в зеркале и видит чужое лицо. Кто он такой? Ему говорят, что его имя — Вильям Монк, что он работает в полиции. Осторожно, на ощупь, он пробирается по извилистым коридор... Чужое лицо Энн Перри Глава 1 Он открыл глаза и увидел над собой низкое зимнее небо. Моргнул и взглянул снова. Он лежал навзничь, а над головой нависал серый потолок, потемневший от сажи и многолетних испарений. Он пошевелился. Кровать оказалась короткой и жесткой. Сделал попытку сесть и почувствовал острую боль. Казалось, в грудь всадили кинжал. Ныла туго забинтованная левая рука. Стоило приподнять голову — и кровь начинала молотом бить в виски. В нескольких футах стояла еще одна деревянная койка — точно такая же, как и его собственная. Там под серым скомканным одеялом беспокойно ворочался мужчина с одутловатым лицом. Его рубашка потемнела от пота. Рядом лежал еще один человек, с пропитанными кровью бинтами на ногах; потом еще один… и так до самого конца огромной комнаты, где под закопченным потолком чернела пузатая печь. Им овладела паника. Он — в работном доме! Боже милостивый, как он сюда попал? Однако день был в полном разгаре! Неловко извернувшись, он оглядел помещение. На койках вдоль стены лежали люди. Ни в одном работном доме страны обитателям не позволяли такой роскоши! Всех бы подняли и отправили трудиться если не ради спасения души, то хотя бы ради прибылей заведения. Грех праздности не прощался даже детям. Конечно, это больница. Почувствовав облегчение, он осторожно опустил голову на подушку, набитую отрубями. Как его занесло сюда и какое несчастье с ним случилось, он не помнил, хотя левая рука ныла и плохо слушалась. Каждый вздох вызывал острую боль в груди. Что с ним произошло? Он упал с лошади? На него рухнула стена?.. Воспоминаний не было — в голове царила пустота. Неожиданно над ним склонилась ухмыляющаяся физиономия, и бодрый голос произнес: — Ну что, с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ведь она, бедняжка, все время пишет вам, хотя не помню такого случая, чтобы вы ей ответили!

Хозяйка сунула деньги в карман и поглядела на Монка.

— Вы там за собой следите: ешьте вовремя и не связывайтесь со всякими преступниками. Оставьте их хоть на время в покое, здоровье дороже. — С этими напутственными словами миссис Уорли одернула передник и двинулась прочь, судя по всему, на кухню.

Четвертого августа Монк сел на лондонский поезд и приготовился к долгому путешествию.

Нортумберленд встретил его завыванием ветра над вересковыми пустошами. Вид скудной земли и неба, покрытого грозными клубящимися тучами, таил в себе суровое очарование. Впрочем, весьма вероятно, что в памяти Монка просто шевельнулись детские воспоминания об этом диком крае. С чемоданом в руке он долго стоял на станции, вглядываясь в холмы. Необходимо было найти какой-нибудь транспорт. До побережья, где располагалось нужное ему селение, было одиннадцать миль. Будь Монк здоров, он бы не отказался от пешей прогулки, но слабость еще давала о себе знать. Каждый глубокий вздох отзывался болью в ребрах, да и рука только еще срасталась.

Наконец удалось за солидную плату нанять тележку, запряженную пони. К радости Монка, ее владелец знал, где живет сестра, и высадил его на узкой улочке прямо перед нужным домом. Загремели по булыжникам колеса удалявшейся повозки, и Монком вновь овладел страх перед неизвестностью.

Он постучал и, не дождавшись ответа, хотел постучать снова, когда дверь отворилась и на пороге возникла моложавая приятная женщина. Черноволосая, несколько склонная к полноте, брови и скулы широкие, как и у самого Монка. Голубые глаза, прямой без горбинки нос, да и губы гораздо мягче и добрее. Вне всякого сомнения, это была его сестра Бет. Не дай бог, если он ошибся!

— Бет! — Он раскрыл объятия.

Ее лицо вспыхнуло восторженной улыбкой.

— Вильям! Я тебя еле узнала, ты так изменился! Мы получили твое письмо, какое несчастье… Мы и не ждали тебя так скоро… — Она покраснела. — Но мы очень рады тебя видеть!

Она говорила с напевным нортумберлендским акцентом. Речь ее звучала приятно, но не вызывала в памяти Монка никаких воспоминаний.

— Вильям! — воскликнула Бет. — Заходи, ты же устал с дороги и, наверное, голоден. — Она взяла его за руку и ввела в дом.

Он с облегчением подчинился. Его узнали. На него не обижались за долгое отсутствие и молчание. Теплая встреча избавила его от долгих объяснений. К тому же, он действительно был голоден.

В маленькой чистенькой кухне стоял выскобленный добела стол. Здесь пахло свежей выпечкой, жареной рыбой и морской солью. И хотя память по-прежнему молчала, Монк впервые с момента выхода из больницы почувствовал себя спокойно.