ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он смотрит на свое отражение в зеркале и видит чужое лицо. Кто он такой? Ему говорят, что его имя — Вильям Монк, что он работает в полиции. Осторожно, на ощупь, он пробирается по извилистым коридор... Чужое лицо Энн Перри Глава 1 Он открыл глаза и увидел над собой низкое зимнее небо. Моргнул и взглянул снова. Он лежал навзничь, а над головой нависал серый потолок, потемневший от сажи и многолетних испарений. Он пошевелился. Кровать оказалась короткой и жесткой. Сделал попытку сесть и почувствовал острую боль. Казалось, в грудь всадили кинжал. Ныла туго забинтованная левая рука. Стоило приподнять голову — и кровь начинала молотом бить в виски. В нескольких футах стояла еще одна деревянная койка — точно такая же, как и его собственная. Там под серым скомканным одеялом беспокойно ворочался мужчина с одутловатым лицом. Его рубашка потемнела от пота. Рядом лежал еще один человек, с пропитанными кровью бинтами на ногах; потом еще один… и так до самого конца огромной комнаты, где под закопченным потолком чернела пузатая печь. Им овладела паника. Он — в работном доме! Боже милостивый, как он сюда попал? Однако день был в полном разгаре! Неловко извернувшись, он оглядел помещение. На койках вдоль стены лежали люди. Ни в одном работном доме страны обитателям не позволяли такой роскоши! Всех бы подняли и отправили трудиться если не ради спасения души, то хотя бы ради прибылей заведения. Грех праздности не прощался даже детям. Конечно, это больница. Почувствовав облегчение, он осторожно опустил голову на подушку, набитую отрубями. Как его занесло сюда и какое несчастье с ним случилось, он не помнил, хотя левая рука ныла и плохо слушалась. Каждый вздох вызывал острую боль в груди. Что с ним произошло? Он упал с лошади? На него рухнула стена?.. Воспоминаний не было — в голове царила пустота. Неожиданно над ним склонилась ухмыляющаяся физиономия, и бодрый голос произнес: — Ну что, с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нее отобрали не только настоящее и будущее, но и драгоценную память о прошлом. Все потеряно, ничего не осталось — одна лишь горстка жалкого пепла.

Все ждали. Монк почувствовал, что ногти его вонзились в ладони — настолько крепко он стиснул кулаки. Решалось главное. Если Менард станет все отрицать, то полиции будет нечего предъявить в качестве доказательства его вины. Ранкорн признает лишь голые факты, а факты свидетельствуют против самого Монка.

Молчание становилось невыносимым. Менард взглянул на мать и снова отвернулся.

— Да, — произнес он наконец. — Да, я убил его. Только дело было даже не в Эдварде и не во мне. Просто он собирался продолжать так и дальше. Его нужно было остановить — до того, как об этом узнает общество и греями начнут называть мародеров, которые на поле боя обирают тела своих товарищей.

Калландра шагнула к Менарду и положила руку ему на плечо.

— Мы наймем самого лучшего адвоката, — очень тихо пообещала она. — Тебя спровоцировали на убийство. Присяжные должны это понять.

— Мы не будем нанимать никаких адвокатов, — прозвучал надтреснутый голос Фабии. Она с ненавистью глядела на Менарда.

— Значит, найму я, — поправилась Калландра. — Средств у меня на это хватит. — Она снова повернулась к Менарду. — Я тебя не брошу, мой милый. Думаю, сейчас тебе надо идти с мистером Монком… Но я даю слово, что сделаю для тебя все возможное.

Менард на миг задержал ее руку в своих ладонях, и бледное подобие улыбки скользнуло по его губам. Затем он повернулся к Монку:

— Я готов.

Ивэн с наручниками в кармане стоял у выхода. Монк покачал головой, и Ивэн остался на месте. Менард с Монком двинулись к двери. Последнее, что услышал Монк, был голос Эстер. Она обращалась к Калландре:

— Я выступлю свидетелем. Когда присяжные услышат, что Джосселин сделал с моей семьей, они поймут…

Монк поймал краем глаза взгляд Ивэна и почувствовал прилив надежды. Если Эстер Лэттерли вступится за Менарда, то битва еще не проиграна. Он мягко взял Менарда за руку.