ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он смотрит на свое отражение в зеркале и видит чужое лицо. Кто он такой? Ему говорят, что его имя — Вильям Монк, что он работает в полиции. Осторожно, на ощупь, он пробирается по извилистым коридор... Чужое лицо Энн Перри Глава 1 Он открыл глаза и увидел над собой низкое зимнее небо. Моргнул и взглянул снова. Он лежал навзничь, а над головой нависал серый потолок, потемневший от сажи и многолетних испарений. Он пошевелился. Кровать оказалась короткой и жесткой. Сделал попытку сесть и почувствовал острую боль. Казалось, в грудь всадили кинжал. Ныла туго забинтованная левая рука. Стоило приподнять голову — и кровь начинала молотом бить в виски. В нескольких футах стояла еще одна деревянная койка — точно такая же, как и его собственная. Там под серым скомканным одеялом беспокойно ворочался мужчина с одутловатым лицом. Его рубашка потемнела от пота. Рядом лежал еще один человек, с пропитанными кровью бинтами на ногах; потом еще один… и так до самого конца огромной комнаты, где под закопченным потолком чернела пузатая печь. Им овладела паника. Он — в работном доме! Боже милостивый, как он сюда попал? Однако день был в полном разгаре! Неловко извернувшись, он оглядел помещение. На койках вдоль стены лежали люди. Ни в одном работном доме страны обитателям не позволяли такой роскоши! Всех бы подняли и отправили трудиться если не ради спасения души, то хотя бы ради прибылей заведения. Грех праздности не прощался даже детям. Конечно, это больница. Почувствовав облегчение, он осторожно опустил голову на подушку, набитую отрубями. Как его занесло сюда и какое несчастье с ним случилось, он не помнил, хотя левая рука ныла и плохо слушалась. Каждый вздох вызывал острую боль в груди. Что с ним произошло? Он упал с лошади? На него рухнула стена?.. Воспоминаний не было — в голове царила пустота. Неожиданно над ним склонилась ухмыляющаяся физиономия, и бодрый голос произнес: — Ну что, с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Видели вы еще кого-нибудь входящим в дом номер шесть после майора Грея?»

«Да, сэр, был еще один джентльмен в черном пальто с большим меховым воротником».

Далее в скобках было помечено, что имелся в виду один из жильцов дома, лицо вне подозрений.

Внизу тем же аккуратным почерком было выведено имя Мэри-Энн Браун, рядом вместо подписи красовался корявый крест.

Монк отложил лист. Пожалуй, показания свидетельницы и впрямь ценности не представляли. Вряд ли Джосселин Грей вошел в дом почти одновременно с убийцей. Однако преступление было совершено в июле, когда до девяти вечера еще светло. Злоумышленник, решаясь на убийство или грабеж, разумеется, не захочет, чтобы его видели рядом с будущей жертвой.

Ивэн стоял у окна и молча наблюдал за Монком, не обращая внимания на уличный гомон, вопли кучеров, крики торговцев, визг и грохот колес.

Монк взял следующий лист. Это были показания Альфреда Крессента, одиннадцатилетнего мальчика, подметавшего мостовую на углу Мекленбург-сквер и Даути-стрит.

Его рассказ мало чем отличался от предыдущего. Разница заключалась лишь в том, что свидетель покинул Даути-стрит на полчаса позже, чем продавщица лент.

Кучер утверждал, что Грей нанял его возле офицерского клуба около шести часов и сразу велел ехать на Мекленбург-сквер. Седок оказался неразговорчивым; обронил лишь несколько слов относительно погоды, которая тогда и впрямь стояла скверная, да пожелал, расплачиваясь, доброй ночи. Никаких подозрительных личностей в окрестностях Гилфорд-стрит или Мекленбург-сквер свидетель не заметил — лишь нескольких мужчин невзрачной внешности, которые могли быть как мелкими клерками, возвращающимися домой после изнурительного рабочего дня, так и карманниками, выслеживающими очередного простака. Показания его также мало что могли дать следствию.

Монк присоединил лист к первым двум и, подняв глаза, заметил, что Ивэн по-прежнему глядит на него с мягкой извиняющейся улыбкой. Монку нравился этот молодой человек, а впрочем, возможно, ему просто не хватало человеческой поддержки, более глубокой, чем «христианский долг» миссис Уорли. Дружил ли Монк с кем-нибудь? Если да, то где его друзья? Почему никто даже не заглянул к нему по возвращении? Ведь он и писем ни от кого не получал… Ответ был очевиден и неприятен: Монк не дружил ни с кем. Умный, честолюбивый сыщик, ни к кому никогда не обращавшийся за помощью. Вот и теперь он не имел права выказать свою слабость перед Ивэном.

— Остальные показания — в том же роде? — спросил он.

— В общем, да, — ответил Ивэн, почтительно выпрямляясь. — Никто не видел и не слышал ничего такого, что позволило бы нам точно определить время и обстоятельства убийства. Мы пока даже мотива не знаем.

Монк был озадачен. Мысли его вернулись в профессиональное русло.