ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Узнав о смерти сестры и о том, что у той осталась дочь, Элизабет едет на ранчо «Таннер-Кроссинг» с целью заменить девочке мать, но на ее пути встает красавчик Вудроу Таннер. Ты будешь моей Пегги Морленд ГЛАВА ПЕРВАЯ Вздорный. Так воспитанные люди называли Вудроу Таймера. Менее воспитанные люди употребляли другое слово, которое лучше не произносить в обществе женщин или в присутствии священника. Но Вудроу было наплевать, что о нем думают окружающие. Он жил, как ему нравилось, и посылал к черту всех, кто высказывал неодобрение. Вудроу владел семьюстами акрами земли и обитал в большом доме, расположенном в самом центре поместья. Он построил его там с единственной целью — быть как можно дальше от соседей. Кроме собаки, неизменно спавшей в ногах его кровати, в его доме никто больше не жил, и это ему нравилось. Больше всего на свете он ненавидел толпы людей, большие города и шум общественного транспорта. В данный момент он не спеша ехал в Даллас по центральной автомагистрали Техаса. Его настроение было, как обычно, плохим и с каждым проеханным километром делалось все хуже и хуже, потому что стрелка на приборной панели показывала: бензин почти на нуле. Если бы брат Вудроу Эйс оказался сейчас где-нибудь неподалеку, Вудроу расквасил бы ему нос и подбил глаз за то, что тот вовлек его в эту авантюру. Нет, Вудроу вовсе не соглашался помочь. Он уклонялся, как мог, утверждая, что в эту поездку надо отправить еще кого-нибудь из братьев Таннер, но Эйс настаивал на своем, мол, никто, кроме Вудроу, поехать не может: у Рая много работы, Рори вообще нет в городе, он закупает товары для своих сельских магазинов. Эйс ничего не сказал насчет Вита, но Вудроу и не стал спрашивать. Статус Вита — сводный брат — освобождал его от многих семейных обязанностей, и по этому поводу Вудроу сильно негодовал. В итоге именно Вудроу пришлось отправиться в Даллас, чтобы выполнить одно семейное поручение. О

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

ты заполнил пустоту в моей жизни, огромную зияющую дыру, которую я ощущала долгое-долгое время. Но я не хочу, чтобы мои чувства были односторонними, это было бы неправильно.

Вудроу медленно вытащил руку из-за пояса ее брюк.

— Значит, я неправильно тебя понял.

Застонав, она в отчаянии замотала головой.

— Нет, нет, это не так! Я хочу заниматься с тобой любовью, но я не хочу использовать тебя.

Легкая улыбка появилась на его губах, он обеими ладонями обхватил лицо Элизабет.

— Но почему ты не предоставишь мне решать — используют меня или нет?

— Но тогда может быть уже поздно! — вскричала она. — Тогда вред уже будет нанесен. — Она застонала от боли. — Если бы я не была эмоционально разбита, мы бы просто не разговаривали об этом.

— Но если учесть, что ты перенесла, было бы странно, если бы ты не испытывала поэтому поводу абсолютно никаких эмоций. — Вудроу поднес ладонь Элизабет к губам и стал целовать пальцы — один за другим. — А если мы пойдем на это с широко открытыми глазами: никаких ожиданий, никаких обязательств. Что ты скажешь?

Элизабет секунду смотрела на него, затем обхватила его шею руками.

— Я скажу: это прекрасная идея.

— У меня есть еще, одна.

Она запрокинула голову.

— Какая?

Улыбаясь, Вудроу стал поглаживать ее талию.

— Пойдем внутрь.

Дрожь прошла по се спине, когда она увидела блеск в его глазах.

— Это восхитительная идея.

Он соскочил с гамака и поднял Элизабет на руки. Она обхватила ногами его талию и, смеясь, уцепилась за шею. Так он и понес ее в дом.

В спальне Вудроу положил ее на кровать и растянулся рядом. Глядя ей в глаза, он расстегнул верхнюю пуговицу на ее кофточке.

— Ты комфортно себя чувствуешь? — спросил он и принялся расстегивать другую.

Внезапно Элизабет почувствовала, что ей стало тяжело дышать.

— Да, благодаря тебе.

К тому времени, когда Вудроу добрался до самой нижней пуговицы, она поняла, что солгала. Ей больше не было комфортно. Колени ее дрожали,-кожа горела, сердце бешено стучало. Вудроу с трепетом положил руку на ее кружевной бюстгальтер, затем прильнул губами к ложбинке между грудей.

Потом он приспустил бретельки.

— Не понимаю, зачем женщины носят эти дурацкие штуки, — бормотал Вудроу, пытаясь справиться с застежкой. Он вздохнул с облегчением, когда наконец перед ним предстала обнаженная грудь Элизабет.

Он несильно сжал ее.

— Великолепная, - прошептал он и лизнул сосок.

Элизабет не могла вздохнуть, не могла пошевелиться. Неужели мужчина может быть таким нежным, таким ласковым и невероятно чувственным? По ее телу прошла дрожь, она подняла глаза и улыбнулась.

— Холодно? — спросил Вудроу.

Элизабет покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

Лаская рукой ее грудь, он склонился к ее губам и стал целовать — нежно-нежно, словно бабочка порхала с цветка на цветок.