Но когда он, приподнявшись, взглянул на нее, во взгляде его не было ничего похожего на бабочку. В его глазах разгоралось пламя, и это пламя жгло ее кожу, заставляло бешено колотиться сердце. Рот ее моментально пересох, она облизала губы, и он, тихо застонав, наклонился и стал целовать ее с новой силой.
Нет, нет, подумала Элизабет, и в голове у нее все пошло кругом. Губы Вудроу были горячими и властными. Он затронул такие глубокие струны ее души, которые еще никто никогда не затрагивал. Она пропала. Совершенно, безвозвратно пропала.
Элизабет сжала пальцами подол его рубашки.
— Вудроу, — умоляюще произнесла она.
Он прижал палец к ее губам, заставляя молчать.
— Я виноват, — сказал он, неправильно поняв ее тон. — Я слишком тороплю события.
Элизабет замотала головой.
— Нет, нет. Я… - Вудроу снова заставил ее замолчать, поцеловав так нежно, что слезы навернулись ей на глаза.
Откинувшись назад, он погладил ямку у основания ее шеи.
— Ты такая маленькая, — сказал он. - Такая хрупкая. Я боюсь раздавить тебя,
— Нет, я...
И прежде, чем Элизабет успела сказать Вудроу, что она совсем не хрупкая и что она хочет его так же страстно, как он ее, он спустил ее брюки чуть ниже пупка. Вудроу прижался губами к животу Элизабет и стал целовать его, одновременно снимая с нее брюки. Отбросив их в сторону, он встал над ней на колени и стал гладить ее по животу. Его ладони жгли ее кожу, словно раскаленная печь. Медленно он стал гладить ее бедра, затем — между бедер, а потом осторожно раздвинул ее ноги. Откинувшись назад, он стал любоваться ею.
Элизабет нисколько не смутилась, хотя никогда прежде не подвергалась столь пристальному вниманию со стороны мужчины и никогда не испытывала такого удовольствия, которое приносило ей это внимание. Секс с Тедом всегда был просто обычным физическим актом, совершавшимся в темноте, под одеялом. Но это... это!
Не отводя взгляда от треугольника, темневшего между ног Элизабет, Вудроу рывком скинул с себя рубашку и потянулся к ремню. Глаза ее широко раскрылись, сердце подкатило к горлу. Элизабет смотрела, как он разделся, затем снова склонился над ней. И когда он коснулся ее, она была горячей, влажной и изнемогающей, сгорающей от желания.
Вудроу погладил пальцем влажное лоно Элизабет, и она изогнулась, издав сладострастный стон. Прикрыв глаза, она протянула к нему руки.
— Вудроу, пожалуйста!
Он навис над ней, упираясь руками в края кровати, чтобы не обрушивать на нее весь свой вес.
— Я не хочу раздавить тебя, — хрипло прошептал он.
Когда Вудроу вошел в Элизабет, она содрогнулась и растаяла в его объятиях. Он плавно двигался вверх и вниз. В голове у Элизабет все кружилось от сладостного ощущения, от предвкушения взлета.






