Я люблю тебя, моя дорогая сестренка!
Однако, заметив на Алехандро медальон Исамар, Марта пришла в негодование:
– Это же настоящее кощунство! Отдать наш семейный медальон Мальдонадо!.. Нет, по-моему, ты сошла с ума, сестра!
– Марта, перестань, наконец, вмешиваться в мою жизнь! – рассердилась Исамар. – Алехандро жертвовал собой, спасая меня. Он не думал в тот момент ни о наших семейных распрях, ни о Габриэле, ни о будущем ребенке. Ему важно было, чтобы я не погибла там, на острове, посреди бушующей стихии. А ты… Лучше уезжай отсюда, Марта! Пожалуйста, уезжай!
Пока сестры спорили о медальоне, он, может быть, и уберег не только Алехандро, но и Хулио Сесара, волею судьбы оказавшегося в бригаде, которой руководил Алехандро.
Приехавший из Каракаса Леонардо разыскал Алехандро и предложил переправиться на другой берег с помощью каната, поскольку бурное течение пролива мгновенно разбило бы о камни любую лодку.
– Если бы нашелся такой доброволец, который перебрался бы на ту сторону по канату и закрепил его там, – рассуждал Леонардо, – тогда бы мы смогли перетащить туда оборудование, необходимое для наведения переправы.
Но добровольцев не нашлось, и Алехандро решил сам попробовать.
Леонардо, Ансельмо и Хулио Сесар надежно закрепили один конец каната, и, держась за другой, Алехандро вплавь стал перемещаться к другому берегу. Но тут случилось непредвиденное: прямо под ногами у стоявших на берегу людей вдруг образовалась трещина, и отвалившийся кусок суши стал медленно сползать в воду, увлекая за собой и крюк, на котором держался канат. Все инстинктивно отпрянули назад, и только Хулио Сесар что есть силы уцепился в сползающее к реке крепление.
– Алехандро, поворачивай назад! – кричал он, зависнув над пропастью. – Быстрее! Я держу!
Опомнившиеся Леонардо и Ансельмо бросились на помощь Хулио Сесару и буквально за ноги вытащили его из бездны, а затем перехватили из его рук канат и помогли выбраться на берег Алехандро.
– Спасибо, ты спас мне жизнь, – обнял Хулио Сесара Алехандро. – Ты сам чуть не погиб из-за меня.
– Да что там… – смутился Хулио Сесар. – Все мы делаем одно дело.
Перенапряжение последних дней, а также ливень, насквозь промочивший Рейнальдо в ту ночь, когда он носился по Каракасу сперва в поисках Мерседес, а затем и Мерсе, чтобы уехать с нею в Энсинаду, видимо, сделали свое черное дело. Рейнальдо метался в жару. Мерсе, не имея нужных лекарств, поила его отварами из собранных поблизости трав, но этих средств было явно недостаточно.






