Большой человек в маленькой машине, загорелый, как жареная индейка…
— Может, поговорим о чем-нибудь другом?
— …а рядом с тобой женщина — твоя вторая, нет, третья жена. Очень красивая, модель… хотя нет, бывшая модель, с которой ты познакомился на автосалоне в Ницце, где она возлежала на капоте автомобиля. Она красивая и тупая как пробка…
— Мило. А дети у меня есть?
— Нет, только три бывших жены. Пятница, июль, и ты направляешься в свой загородный дом. В крошечном багажнике летающей машины — теннисные ракетки, деревянные молотки для игры в крокет и корзина для пикника, наполненная дорогим вином, южноафриканским виноградом, бедными маленькими перепелками и спаржей. Ветерок развевает твой редеющий хохолок, и ты чувствуешь себя очень, очень довольным собой. Номер три или четыре улыбается, ослепляя тебя блеском белоснежных виниров, и ты улыбаешься в ответ, стараясь не думать о том, что вам не о чем, абсолютно не о чем поговорить.
Она резко замолчала. Вот ненормальная, сказала она про себя. Разве можно нести такой бред?
— Хотя, если тебя это утешит, задолго до этого мы все умрем в ядерной войне! — беззаботно добавила она, но он по-прежнему смотрел на нее хмуро.
— Может, я тогда пойду? Раз я такой пустой и аморальный…
— Нет, не уходи, — слишком поспешно отреагировала она. — Четыре утра на дворе.
Он съехал вниз по спинке кровати, пока его лицо не оказалось совсем близко от ее лица.
— Не знаю, откуда у тебя такое мнение обо мне, ведь ты меня почти не знаешь.
— Но знаю твой тип.
— Тип?
— Видала я таких, как вы, — ошиваетесь на факультете современного языкознания и рисуетесь друг перед другом, устраиваете приемы во фраках…
— У меня даже фрака нет. И ни перед кем я не рисуюсь…
— Ходите на яхтах по Средиземному морю и тому подобное…
Он положил руку ей на бедро:
— Если я так ужасен…
— Так оно и есть.
— …почему ты тогда со мной спишь? — Он погладил теплую мягкую плоть ее бедра.
— Вообще-то, я с тобой не спала, тебе не кажется?
— Зависит от того, что понимать под этим словом. — Он наклонился и поцеловал ее. — Дай свое определение. — Его ладонь скользнула между ее ног.
— Кстати, — прошептала она, прижавшись губами к его губам.
Ее нога обвила его ногу, придвигая его ближе.
— Что?
— Тебе бы зубы почистить не мешало.
— Я же разрешаю тебе не чистить.
— От тебя ужасно воняет, — сказала она сквозь смех. — Вином и сигаретами.
— Ах, так? От тебя тоже.
Она отстранилась, прервав поцелуй:
— Правда?
— Я не против. Люблю вино и сигареты.
— Я сейчас. — Она, откинув одеяло, перелезла через него.
— Куда это ты? — Он коснулся ее голой спины.
— В тупз. — Она взяла очки, лежавшие на стопке книг у кровати: стандартная модель, в большой черной оправе.






