ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В страхе прижавшихся к полыхающему ореолу Хранителя.

И Лаер чувствовал тяжесть связи. Теперь понимал, что беспокоило его, и что он так неразумно отодвинул на задворки сознания. Он не просто освободил магию, он вытащил сущность из заточения…

— Подчинись мне… — Лаер, несмотря на несоизмеримую силу, клонящую его к земле, разогнул спину, распрямив колени.

Сотня ослепительных лучей прошила его тело.

Это не боль. Это мрак, потонув в котором, забываешь даже как дышать.

С-с-с-ме-е-еш-ш-шь указ-з-зывать мне-е-е?

— Приказываю. Подчинись.

Ореол сдержал новую атаку. Лаер выпустил родовую магию разметавшую хвостом духов стихий. Поток изменил цвет на огненный. Нет. Не цвет…

Это и был огонь. Ревущее злобное пламя. И нити магии тоже стали порождениями пламени…

Змея яростно зашипела, устремившись в самый центр медленно придвигающегося потока, и окружающего его ровным кругом диаметром в полскачка. Змея ударила хвостом, стремясь расширить границы окружающей полыхающей стены.

Но как можно поразить то, что не имеет ни начала, ни конца? Что не имеет ни тела, ни души? Что имеет лишь ненависть и силу. И вкус времени… Лаер больше никак не мог обозначить странную сосущую пустоту в груди, привкус вековой пыли во рту и необоснованное желание преклониться. В голове засело какое-то… благоговение? Перед этой разрушающей силой?

Он может испытывать страх перед ней, может ненавидеть или презирать, но никак не желать поклониться. Однако первородное знание, тревожащее ровный ход мыслей и побуждающее непонятное желание, наконец, обрело четкие, ощутимые очертания…

Лаер почувствовал нечто вроде извращенного родства с этим потоком изначальной, нетронутой магии…

И вдруг понял все.

— Так ты Феса…

У меня много имен…

Лаер пытался подчинить богиню…

Он расхохотался, превозмогая боль. Откинув голову и раскинув руки, победно смеялся.

Она пыталась бросить его на землю. Раздавить. Но не могла.

Хранитель смотрел на кружащее вокруг него пламя и хохотал, едва держась на ногах. Нити все били по его защищенному ореолу, в страхе отстраняясь от полыхающей изумрудами сигны, не смея трогать подчиненных духов витающих над головой Хранителя, и обвившую ноги хозяина родовую магию. Эта магия не была знакома ей. Она не была ее частью. Этот измененный, неведомый вариант магии вне ее власти…

Это то, что создал Лаер, то, что не имело ничего общего с магией потока…

Брос-с-сае-ш-шь мне выз-з-зов?

— Я освободил тебя… Подчинись мне, словно жалкий демон, ибо я освободил, но и могу заточить…

Лаер опьяненный осознанием своей власти, смеясь, огляделся вокруг, в поисках чего-то, что могло заменить лицо в стене пламени.

Воздух стал обжигающе сухим, нутро Лаера пронзила боль от дикой опустошающей ненависти древнейшей магии.