ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он молод, умен, красив и почти всесилен. Но вот именно это "почти" и не дает ему покоя. Он горячо жаждет абсолюта, единоличной, единовременной власти. И готов на все. Заплатить любую цену. Ему так каж... Игнатова Юлия Хранитель "… во времена, когда по земле человеческой ходили дети Хаосом порожденные, чада кровожадной и жестокой Фесы, Хаос тот создавшей, люд мирской не знал ни света, ни тепла. Ибо не было солнца, и мир напоенный страхом, объятый ужасом от деяний безнаказанных Хаоса непобедимого, замер в тени извечной, стуже нечеловеческой. Создания тьмы влекомые человеческой кровью и плотью нападали на люд честной, осушали их тела, разрывали их сердца. Люд селился в единстве друг с другом, дабы давать детям Фесы отпор. Скоро кровавая забава наскучила Фесе, и решила она создать себе мужа. Надежного, дабы не вздумал он Хаос отнять. Сильного, дабы смог вместе с ней разделять кровавые забавы. Умного дабы не заскучать. И взяла она горсть земли, шепот ветра и капли нескончаемого ливня, обвязала власом человеческим и бросила в костер…" Слово о Начале времени, и конце Хаоса. Слово об Избавителе Алдоре, и матери тьмы Фесе. *примечание. В тексте в качестве единицы измерения расстояния неоднократно употребляется "скачок" равный среднему скачку лошади = 4,5 метра. Мальчишке было не более шести лет. Всего шесть. И уже такая сила. Пальцы начинали неметь и чуть покалывать. Лаер раздраженно отдернул руки, и мальчишка до того словно парящий на невидимых крыльях в локте над землей, мешком рухнул на неровный дощатый пол. Глаза закатились и худенькое тельце сотрясала мелкая дрожь. Откуда-то из-за угла печи всхлипнула его мать, удерживаемая мертвой хваткой свекрови. Лаер тяжело вздохнул и слепо зашарил рукой в пространстве в поисках хоть какой-нибудь опоры. Мужчина, отец мальчишки, с готовностью подставил плечо, мужественно сдержав стон боли от бесцеремонно сильного захвата руки. — Пить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что кто-то должен остановить смерть.

Лаер выхватил меч Лаиса, отсек разрушающий столп пламени, рванувший из стены, от которой они удалились почти на полтора скачка. Затем рубанул по руке Лаиса, заставляя выпустить себя, и ринулся в самую гущу потока, невзирая на злобное рычание брата. Хранитель отозвал родовую магию отшвырнувшую змею Лаиса и его самого еще на полскачка в сторону.

— Давай, паскуда, я весь твой! — проорал Лаер, почти достигнув стены. — Давай!

Она поддалась на провокацию, воздух сгустился до плотности воды. Феса концентрировалась для последнего удара. Правильно, не будет хозяина — не будет дурацкой связи. Но это она так думает. Не станет Лаера, ни станет ее воли и свободы. Ни станет ее разума.

Сила родовой магии Лаиса, со странным сочетанием перерожденной собственной, с выжженной вязью с ореола, прорубила в стене пламени огромную брешь прямо над головой приблизившегося к ней Лаера. Но на этом магия Лаиса не остановилась, она обвила купол тонкой бледно-зеленой пеленой с испещренной светящейся и множественно повторяющейся охранной вязью. Феса взревела.

— Нет! — Лаер разозлено ударил кулаком в белоснежное пламя, в котором охранная вязь с его ореола мгновенно проломила щель. — Призываю тебя, чертова тварь! Приди ко мне! Лаис иди прочь!

— Тупица, не оставлю я тебя! Если надо, вытащу с той стороны и прибью повторно, но собственными руками! — сила Лаиса слабела с каждым мгновением, и падали парализующие путы с бушующего в неописуемой ярости потока магии.

Стена отодвинулась на два скачка назад под напором искрящейся охранной вязью магии Лаиса. И Феса открыла алтарь.

Лаис вынырнул откуда-то сбоку, выбил из руки Лаера свой меч и, прокричав формулу призыва вонзил меч в самый центр алтаря.

— Читай отречение!

Лаер бросил гневный взгляд на брата и, поймав момент, когда Феса почти освободилась, обвил ее собственной магией, вгоняя в алтарь. Вязь на мече прожигала поток, проходивший сквозь клинок.

— Отречение! — Лаис практически повис на рукояти меча, не давая острию вырваться из выталкивающих бушующих вод беснующейся магии.

— Рано! — Лаер осознавал, что полностью затолкать сопротивляющуюся магию он не сможет.

Тогда Лаис выпустил собственную родовую, прижимающуюся вязью к огненному столбу.

— Отрекайся от нее, придурок!

— Она вырвется!

— Зато тебя не затянет!

Лаер дождался, когда от высокой стены, сжатой магией братьев со всех сторон в белый, бесформенный поток, почти затолканный в алтарь останется не более скачка. Он чувствовал, как его затягивает в пропасть внутри алтаря, вместе с яростно кричащей сознательной магией потока.

— Лаер!

Хранителя подтащило к алтарю.

Думаешь, я отпущу тебя?!

— И не надеюсь, — утомленно усмехнулся Лаер, начиная читать слова отречения от призванной силы.