Интернет это вещь, ты что! Ты не представляешь даже… — Бормотание Вити вывело меня из созерцания "художественного беспорядка". На дисплее менялись картинки, все надписи были на английском. Витя норовил открыть фото голых девиц с огромными формами. Я глядя на это бесстыдство почему-то подумал: "У Даши тело ни чуть не хуже. Деревенская деваха, кровь с молоком!"
— Ага. Вот это поисковик. — Витя открыл страницу. — Здесь можно найти информацию обо всем что хочешь. Ты что хочешь узнать?
— Про мир. В смысле про мир до войны. — Выдал я первую пришедшую в голову мысль. Витя как-то сник после моих слов.
— Ладно, Дениска. Ты иди, мне это, мне работать надо. — Витя отвел глаза в сторону.
Странные чувства вызвала во мне эта беседа. В прочем, вскоре насущные проблемы вытеснили из души все сомнения. К тому же ничего страшного с нами не происходило, это навивало на мысль что Витя в своих опасения ошибался.
Местные жители стали жаловаться на Хруля. Мол, он всех девок в деревне «попортил», а Ольга дочь Тамары Николаевны от него беременна. И если Хруль на Ольге не женится, ему голову открутят. Невозмутимый Андрей, он же Хруль только отнекивался и улыбался как сытый кот. Тита с Гусем я видно перехвалил, освоившись в деревне, они где-то ставили брагу и каждый день напивались. Естественно все претензии и жалобы адресовались мне, как старшему. Ко всему, Витя стал много кашлять, чах прямо на глазах. Если бы не хлопоты Матвеевны, которая практически насильно отрывала Витю от работы, заставляла есть и спать. Он наверное помер бы от истощения. Добрая хозяйка собралась идти за 7 километров на таежную пасеку, за медом и лечебным прополисом, для Оглашенного. Так она называла Витю, когда сердилась.
— А то он до осени совсем дойдет! Дениска, пойдем со мной поможешь тащить, хоть какой-то толк от тебя будет. — Я уже привык к грубоватой манере общения Матвеевны, и не обижался. С пасечником рассчитался патронами, хотя было предписание штаба ни в коем случае не разбазаривать боеприпасы. За две недели, парное молоко и мед поставили на ноги нашего хакера.
Не заметно подкралась осень, и уборка урожая. Две недели я ползал на корачьках по картофельному полю. В конце сентября пробросили первым снегом, в этом краю было намного холодней чем в городе, хотя по прямой, по моим прикидкам было не больше 200 км. В наших северных условиях, средняя температура могла быть разной даже в соседних селах. Местные девушки звали меня на посиделки в «клуб», построенный еще при социализме, поселковый дом культуры. В этом здании странным образом сочетались: зерновой склад, деревенское правление и собственно «клуб». Я как-то сторонился этого заведения, трезвому там было откровенно скучно, а напиваться я не любил. Завсегдатаем этого вертепа, конечно был Хруль.






