Андрей хоть и переехал к Ольгиным родителям и считался официальным женихом, от вольготной жизни не оказался. Матвеевна при каждом удобном и не удобном случае сватала мне свою племянницу, Алину. Красивую, полноватую девушку с хитрым прищуром карих глаз. Я не мог представить себя мужем, отцом семейства, да и лет мне было 17 от роду, какой к черту семьянин. Нынешняя жизнь сильно походила на ту спокойную довоенную, как будто к бабушке на каникулы в деревню приехал. Я подумывал, что уж до такой-то глуши война со всеми своими ужасами никогда не доберется. Только тревога не худых лицах курьеров, регулярно навещавших Витю, напоминала, что где-то продолжаю стрелять и умирают люди.
Глава 12. Озерцы
Озерцы, крупный «заморский» поселок отрезанный от города и от большой земли водохранилищем. Центр торговли и перевалочная база на пути к глухим деревенькам, типа Каратая.
Неделя до Нового года, Праздничная ярмарка на школьном стадионе. Торгуют все кому не лень и кто чем, «горожане» предлагают на обмен, хорошую еще одежду, посуду, инструменты. Охотно меняют на картошку, мясо, рыбу и другую снедь. Кое где продают оружие, Американцы наложили повсеместный запрет на торговлю оружием, да кто же будет их слушать. Староста и шериф сквозь пальцы смотрят на вопиющее беззаконие. Между лотков снуют дети и подростки, девчата разглядывают косметику, чаще бывшую в употреблении. Мужчины и женщины торгуются с начавшими подмерзать «челноками», крепенький сибирский морозец отлично подстегивает торговлю.
Вика, возбужденная, с раскрасневшимися детскими щечками, впорхнула в горницу.
— Мама! Мама! Ты слышала что говорят. Янки берут парней и девчат в полицию, будут им зарплату платить в долларах. — На ходу снимая полушубок, «трещала» девочка.
— Вот если бы мне было не четырнадцать, а скажем восемнадцать, я бы стала настоящим полицейским.
— Уймись егоза! Полицейским бы она стала…. — Зло оборвала болтовню матушка.
Вошел отец, за вечно угрюмым выражением его лица читалось хорошее настроение. Он удачно обменял излишки картошки на хороший дробовик «вертикалу». Еще выторговал пшеничной муки, меда и копченого сала. "Новогодний стол не будет пустым." Приятные мысли согревали душу. Маша, его жена и мать Вики стояла на табуретке и украшала елку, вырезанными из старых журналов снежинками, красивыми фото с пожелтевших страниц, елочные игрушки как фамильные драгоценности доставшиеся ей от родителей, завершили композицию. " А она у меня еще ничего." Глава семейства улыбнулся в усы, глядя на крутые бедра супруги. Зимний вечер опустился скоро, Маша и Вика хлопотали у плиты, сам Владимир играл с маленьким Максимкой. Малыш в колыбельке гукал и беззаботно улыбался папочке беззубым ртом.






