ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули... Александр Верещагин Война аннотация: 1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули воспользоваться ситуацией и захватить территории и природные богатства великого государства. Создание установки ХАРП, способной сжигать в стратосфере любые объекты, содержащие металл, обеспечило агрессорам защиту от ядерного оружия России. Подобные установки были в Европе и в Китае. Летом 1995 Регулярные войска высадились в районе Владивостока. Части Российской Армии и Военно-Морского Флота героически сдерживали натиск захватчиков, но были преданы, лишены снабжения. В стране провели срочную мобилизацию, вновь укомплектованные подразделения направили к театру военных действий на Дальний Восток и на Запад, в район Калининграда. Глава 1 Эйфория В городе полная суматоха и неразбериха, батальоны в пятнистой форме заполнили улицы. Вместо привычных троллейбусов и легковушек — колонны армейских грузовиков, танки, самоходки и другая военная техника, названия которой я не знал. Настроение с утра отличное, выменяли целую коробку патронов от «калаша» за литр бабушкиного самогона у солдат вспомогательной роты 2-го мотострелкового батальона. Вечером будем взрывать их в костре на пустыре. Я уже знал, где какое подразделение расквартировано: в центре, во Дворце Культуры — штаб, там генералы и высший командный состав. Везде комендантские патрули и «краснопагонники», так называли внутренние войска. «Шакалы» рангом пониже расположились в школах и ремесленном училище (занятия, естественно не проводились, какая уж тут учёба!) Вообще-то я успел отходить почти це

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Андрей хоть и переехал к Ольгиным родителям и считался официальным женихом, от вольготной жизни не оказался. Матвеевна при каждом удобном и не удобном случае сватала мне свою племянницу, Алину. Красивую, полноватую девушку с хитрым прищуром карих глаз. Я не мог представить себя мужем, отцом семейства, да и лет мне было 17 от роду, какой к черту семьянин. Нынешняя жизнь сильно походила на ту спокойную довоенную, как будто к бабушке на каникулы в деревню приехал. Я подумывал, что уж до такой-то глуши война со всеми своими ужасами никогда не доберется. Только тревога не худых лицах курьеров, регулярно навещавших Витю, напоминала, что где-то продолжаю стрелять и умирают люди.

Глава 12. Озерцы

Озерцы, крупный «заморский» поселок отрезанный от города и от большой земли водохранилищем. Центр торговли и перевалочная база на пути к глухим деревенькам, типа Каратая.

Неделя до Нового года, Праздничная ярмарка на школьном стадионе. Торгуют все кому не лень и кто чем, «горожане» предлагают на обмен, хорошую еще одежду, посуду, инструменты. Охотно меняют на картошку, мясо, рыбу и другую снедь. Кое где продают оружие, Американцы наложили повсеместный запрет на торговлю оружием, да кто же будет их слушать. Староста и шериф сквозь пальцы смотрят на вопиющее беззаконие. Между лотков снуют дети и подростки, девчата разглядывают косметику, чаще бывшую в употреблении. Мужчины и женщины торгуются с начавшими подмерзать «челноками», крепенький сибирский морозец отлично подстегивает торговлю.

Вика, возбужденная, с раскрасневшимися детскими щечками, впорхнула в горницу.

— Мама! Мама! Ты слышала что говорят. Янки берут парней и девчат в полицию, будут им зарплату платить в долларах. — На ходу снимая полушубок, «трещала» девочка.

— Вот если бы мне было не четырнадцать, а скажем восемнадцать, я бы стала настоящим полицейским.

— Уймись егоза! Полицейским бы она стала…. — Зло оборвала болтовню матушка.

Вошел отец, за вечно угрюмым выражением его лица читалось хорошее настроение. Он удачно обменял излишки картошки на хороший дробовик «вертикалу». Еще выторговал пшеничной муки, меда и копченого сала. "Новогодний стол не будет пустым." Приятные мысли согревали душу. Маша, его жена и мать Вики стояла на табуретке и украшала елку, вырезанными из старых журналов снежинками, красивыми фото с пожелтевших страниц, елочные игрушки как фамильные драгоценности доставшиеся ей от родителей, завершили композицию. " А она у меня еще ничего." Глава семейства улыбнулся в усы, глядя на крутые бедра супруги. Зимний вечер опустился скоро, Маша и Вика хлопотали у плиты, сам Владимир играл с маленьким Максимкой. Малыш в колыбельке гукал и беззаботно улыбался папочке беззубым ртом.