ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули... Александр Верещагин Война аннотация: 1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули воспользоваться ситуацией и захватить территории и природные богатства великого государства. Создание установки ХАРП, способной сжигать в стратосфере любые объекты, содержащие металл, обеспечило агрессорам защиту от ядерного оружия России. Подобные установки были в Европе и в Китае. Летом 1995 Регулярные войска высадились в районе Владивостока. Части Российской Армии и Военно-Морского Флота героически сдерживали натиск захватчиков, но были преданы, лишены снабжения. В стране провели срочную мобилизацию, вновь укомплектованные подразделения направили к театру военных действий на Дальний Восток и на Запад, в район Калининграда. Глава 1 Эйфория В городе полная суматоха и неразбериха, батальоны в пятнистой форме заполнили улицы. Вместо привычных троллейбусов и легковушек — колонны армейских грузовиков, танки, самоходки и другая военная техника, названия которой я не знал. Настроение с утра отличное, выменяли целую коробку патронов от «калаша» за литр бабушкиного самогона у солдат вспомогательной роты 2-го мотострелкового батальона. Вечером будем взрывать их в костре на пустыре. Я уже знал, где какое подразделение расквартировано: в центре, во Дворце Культуры — штаб, там генералы и высший командный состав. Везде комендантские патрули и «краснопагонники», так называли внутренние войска. «Шакалы» рангом пониже расположились в школах и ремесленном училище (занятия, естественно не проводились, какая уж тут учёба!) Вообще-то я успел отходить почти це

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во все места, где были или могли быть спецназовцы, были высланы разведчики. Из-под Дубового разведгруппа не вернулась. А ведь это всего в десяти километрах от лесного лагеря. Конечно, можно предположить, что разведчики пропали по какой-то своей, не связанной с янки причине. Но напряжение, «наэлектризовавшее» воздух в отряде, все происходящее отклоняло любые варианты, кроме Рейнджеров.

Как выяснилось немного позже, была еще одна причина появления у нас спецназа. Тот караван, с компьютерами и спутниковыми кодами, разгромленный группой Хруля совместно с нашими дозорными, охраняли Рейнджеры. Спецназовцы пришли мстить.

По дороге от Дубового выставили секреты. Все группы заняли боевые позиции. Дело клонилось к вечеру.

И вот с одного из постов доложили: замечено какое-то движение. Причем это был не первый от Дубового пост.

Ложный разведдозор с наигранным спокойствием выдвинулся навстречу врагу. Для этой миссии подобрали пять самых быстроногих ребят. Они шли по обычному для патрулирования маршруту. Ничто не должно было вызвать подозрение.

Я расположился со своей группой за огромными валунами, когда-то сорвавшимися с отвесной скалы и «проеденный» водой за многие века. За нашими спинами дорога поворачивала и уходила в безбрежную тайгу.

Почему-то вспомнил первую свою встречу с Рейнджерами. Как легко и грациозно они передвигались, под стать своим собакам. Но в этой утонченной изящности чувствовалась мощь и смерть.

Холодный липкий пот покрыл спину. Руки, до боли сжимавшие автомат, предательски задрожали. Мне еще ни разу не было так страшно. Даже когда каратели напали на Каратай. Даже тогда когда я один шел по мертвому городу. Ко всему, невыносимо скрутило живот. Я уже готов был обделаться. Подумал, что если сегодня меня убьют, какой-нибудь Рейнджер толкнет сапогом мое мертвое тело и с презрением зажмет нос, проклиная трусливых русских. Тихонько взяв автомат, на полусогнутых засеменил вниз к ручью. Сзади зашипел командир группы. Я ведь не мог допустить, чтобы мой позор видели товарищи. Пристроился оправляться, за густыми кустами ольхи, росшими у самой воды.

К ровному журчанию ручья прибавилось странное шипение и пощелкивание. Осторожно раздвинув ветки, увидел в пяти метрах выше по течению силуэт, низко склонившийся у воды. Сумерки еще не сильно сгустились, я узнал Федора Семеновича. Это один из руководителей Сопротивления, бывший офицер РА. Доверенное лицо Сергея Петровича. В отряде он отвечал за дисциплину. Федор Семенович не выдел меня, он что-то негромко говорил в маленькую рацию, зажатую в ладони. В отряде действовал категорический запрет на любую радиосвязь. Федор Семенович сам объявил нам об этом еще на стадии подготовки к операции. Американцы могли без труда запеленговать радиопередачу.