ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули... Александр Верещагин Война аннотация: 1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули воспользоваться ситуацией и захватить территории и природные богатства великого государства. Создание установки ХАРП, способной сжигать в стратосфере любые объекты, содержащие металл, обеспечило агрессорам защиту от ядерного оружия России. Подобные установки были в Европе и в Китае. Летом 1995 Регулярные войска высадились в районе Владивостока. Части Российской Армии и Военно-Морского Флота героически сдерживали натиск захватчиков, но были преданы, лишены снабжения. В стране провели срочную мобилизацию, вновь укомплектованные подразделения направили к театру военных действий на Дальний Восток и на Запад, в район Калининграда. Глава 1 Эйфория В городе полная суматоха и неразбериха, батальоны в пятнистой форме заполнили улицы. Вместо привычных троллейбусов и легковушек — колонны армейских грузовиков, танки, самоходки и другая военная техника, названия которой я не знал. Настроение с утра отличное, выменяли целую коробку патронов от «калаша» за литр бабушкиного самогона у солдат вспомогательной роты 2-го мотострелкового батальона. Вечером будем взрывать их в костре на пустыре. Я уже знал, где какое подразделение расквартировано: в центре, во Дворце Культуры — штаб, там генералы и высший командный состав. Везде комендантские патрули и «краснопагонники», так называли внутренние войска. «Шакалы» рангом пониже расположились в школах и ремесленном училище (занятия, естественно не проводились, какая уж тут учёба!) Вообще-то я успел отходить почти це

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ведь не всех перебили Рейнджеры. Да и оружия у Сопротивления было напрятано достаточно.

Постепенно пустота в душе сменилась жгучей ненавистью. У меня никого нет! И виноваты в этом захватчики, американцы.

Мама исчезла в первый год интервенции. Скорее всего погибла, как и большинство горожан. Я запрещал себе думать о ней, чтобы не расплакаться как ребенок. Тетя Оля и Паша, возможно живы, я ничего не знаю о них. Из-за проклятых американцев я вынужден скрываться по лесам, вечно убегать. В свой родной город попасть не могу.

Сам-то не понятно каким чудом остался жив. Теперь я не видел другого занятия для себя, кроме как мстить, убивать и убивать американцев. Как того Рейнджера. В упор. И смотреть, как он будет комично дергаться и трястись, пробиваемый моими пулями. Наверное, тому парню было столько же лет, сколько и мне.

Когда мои раны немного затянулись, я побрел в Невельское. Теперь, под боком у американцев, собрались остатки отряда. Четверо старших командиров, среди них самым молодым был мой старый знакомый Костя Глумов. Всех вместе набралось человек двадцать.

Главная задача перед нами вызволить пленных женщин, детей и конечно Сергея Петровича. Мне стало смешно, как горстка потрепанных вояк может победить подготовленную регулярную армию США. Даже если бы сейчас в нашем распоряжении были те танки, что я нашел у рудника, вряд ли бы мы одолели янки на их территории.

Как-то странно было думать, что город, в котором я вырос, теперь вражеская территория. Простить пиндосам все?! Невозможно. Даже если бы я остался один и то наверное взял бы «снайперку» и подался к американской базе отстреливать пиндосов по одному, пока самого не замочат.

В общем, теперь я с бойцами жил в Невельском. Работал как обычный крестьянин. Охотился, рыбачил. Когда подошел срок, вместе со всеми деревенскими убирал урожай картошки на общем поле. Лишь изредка по распоряжению кого-нибудь из командиров ходил в соседние хутора с сообщением или с посылкой.

Поздней осенью в Невельское явился эмиссар американского гарнизона. В полной боевой экипировке: каске, бронежилете. Офицер вышел из Хаммера в окружении трех пехотинцев. Несмотря на то, что Сопротивление практически перестало существовать несколько месяцев назад, этот высокопоставленный пиндос дрожит как заяц на нашей земле. Практически весь день эмиссар не высовывался из дома старосты. В то время как полицейские грузили в армейские фургоны картошку, живых животных и другие съестные припасы. В Невельское эмиссар приезжал раз в полгода, выгребал общественный амбар для нужд гарнизона и полиции (карателей). Наверняка те, кто будут кушать наш хлеб, участвовали в нападении на Озерцы и Каратай. Я должен теперь терпеть унижение, вместо того, чтобы всадить очередь в наглую рожу эмиссара.