Хотелось только орать на всю тайгу, на весь мир «За что!!!». Семён повел меня как ватного, обратно к хутору. Прохор с бойцами, не выдержав темпа погони, отстал не полпути и вернулся в хутор. Мне было невыносимо зябко. Одежда, мокрая от пота, теперь замерзла и стала колом. Но хуже могильный холод, поднимающийся со дна души. «За что! Его убили, он в жизни мухи не обидел. За что нас всех убили?». Впрочем, мне было все равно.
Я с остервенением долбил кайлом мерзлую каменистую землю. Терзал свое тело тяжелой работой. Я ненавидел себя и весь мир. До сих пор в памяти скромная Витина могилка. Я перестал разговаривать. Собрал свои пожитки и подался к Сергею Петровичу.
Глава 21
Отвоевался. Свой дом
Коротко объяснил командиру, что ухожу из Сопротивления. Он не потребовал объяснений и не стал уговаривать остаться. На складе мне выдали причитающееся «выходное пособие», оружие и патроны.
Целый год я строил дом в самом дальнем медвежьем углу. На берегу таежного озера. До ближайшей деревеньки три для пути. Зато отличные охотничьи угодья. Но были и соседи. Такие же отшельники хуторяне. Примерно раз в месяц я ходил к местному торгашу. Обменивал патроны на необходимый инструмент и утварь. Я хотел создать крепкое хозяйство, как у Семёна Григорьевича. Только буду жить один. Хотел даже купить корову. Но скотина не позволит охотиться.
На вторую весну отшельничества я шел к своему торговому партнеру. Он обещал достать американские оружейные журналы. От него я узнал, что по слухам в городском гарнизоне дела совсем плохи. Да и вообще, янки заметно приуныли. Китай вместе с Восточно-Азиатской Коалицией вступил в войну с США и НАТО. Снабжение войск заметно сократилось. Полиция разбежалась, прихватив оружие и кое-какое имущество американцев. Набранные, главным образом, из мародеров и бандитов, полицейские вернулись к своему прежнему ремеслу. Грабят и без того скудные конвои пиндосов, да нищих старателей.
Жизнь научила меня не радоваться поражениям врага, а понять, чем для нас это обернется.
Как я и ожидал, через пару месяцев поползли слухи об американской «продразверстке». Голодные янки выгребали запасы мелких хуторов. Тогда как крупные села обзавелись отрядами самообороны и не охотно делились продуктами с захватчиками. Чтобы выжить, хуторяне придумали хитрую систему взаимопомощи. Если в околотке появлялся продотряд, обычно не больше двадцати пехотинцев, мужское население совместно держали оборону.
Так произошло и на этот раз. Сигнальные костры собрали нас на общей дороге. Я немного опоздал, двенадцать часов бежал по тайге. Хутор Беловых пиндосы спалили. Васька сам с семьей еле спасся. Провизия у него по обыкновению хранилась в таежных лабазах. Так что поживиться янки не получилось.






