Ко времени, когда я начал зевать и почесываться, «Уилд» просигналил: «Иди наперерез головному кораблю. Удачи, Крис».
Мы поставили все паруса, какие «Сабина» могла нести при таком ветре, то есть практически все имеющиеся. Испанские корабли растянулись вереницей, как я увидел, когда мы подошли ближе. Большой галеон шел последним, прикрывая суда поменьше. Одно из них находилось в четверти мили перед ним, а головное на восьмушку мили дальше.
Я держался вне досягаемости орудий галеона к западу от него, но он все же дал залп, подняв фонтаны брызг в сотне ярдов от нас по правому борту. Когда в тебя стреляют и промахиваются, ощущения испытываешь очень сильные. Сердце бешено колотится, и перед глазами проливается чудесное сияние.
Когда мы обошли головной корабль и начали поворачивать наперерез, все мучения, что мы претерпели в Магеллановом проливе, окупились. Сейчас стояла чудесная погода и дул крепкий попутный ветер. Мы дали бортовой залп сразу, как только навели орудия. «Сумайя» ответил нам еще прежде, чем стихло эхо наших выстрелов. Сосчитать пушки на нем не составило труда — восемь по каждому борту, пять в основной батарее и три на верхней палубе. Предположительно — двенадцатифунтовики. Если я прав, нам придется дать еще несколько залпов.
Однако первостепенное значение имеют выбор цели и точность попадания. Главное правило при стрельбе из пушек вроде наших — это целиться в основание грот-мачты и молиться, чтобы снаряд попал хоть куда-нибудь. Мы целились чуть выше и стреляли книппелями (цепными снарядами), поскольку меньше всего хотели потопить галеон. Новия бегала взад-вперед по верхней палубе, проверяя наводку орудий, а Буше делал то же самое на нижней палубе. Но на закладку книппеля в ствол уходит больше времени, и он отклоняется от цели сильнее обычного ядра — так что мы успели получить несколько повреждений.
Наше положение казалось незавидным, пока испанский капитан не попытался проявить изобретательность. Он решил немного отстать, потом круто повернуть на север и обстрелять нас продольным огнем. На моей памяти многие парни проделывали такие номера в сражениях — идея сама по себе неплохая, но здесь требуется более быстроходное судно. Мы круто повернули «Сабину» на север и дали бортовой залп в нос галеона, как изначально хотел капитан Берт.
Не знаю, сколько всего повреждений мы нанесли такелажу «Сумайи», но у него рухнула грот-мачта, и, похоже, этим дело далеко не ограничилось.
— Не встать ли нам борт о борт с ним, капитан?
Это был Бутон, и я сказал, что еще не готов умереть.
— Но, капитан…
— Сколько времени потребуется остальным галеонам, чтобы нагнать нас?
По лицу Бутона я понял, что об этом он не подумал.
«Обмен любезностями» продолжался.






