ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто из нас не следил с замиранием сердца за приключениями пиратов Карибского моря и не мечтал карабкаться по вантам, размахивая абордажной саблей? Кто не представлял себя за штурвалом «Испаньолы» и... Пират Джин Вульф ПРЕДИСЛОВИЕ Мы редко принимаем исповеди, но я принял несколько в прошлую субботу по предварительной записи. Сегодня вечером в дом приходского священника явился некий человек с вопросом, помню ли я его исповедь. Я ответил отрицательно. — В таком случае вы, вероятно, также забыли, что сказали мне, выслушав мое признание. Я помотал головой: — Прекрасно помню. Я сказал вам, что и сам убийца. Он слегка обалдел, и я предложил ему присесть. — Домработница уже ушла, — добавил я, — но могу угостить вас чаем или растворимым кофе. — Я указал на свой стакан. — Это вода со льдом, никогда не могу напиться вволю. Воды у нас тоже полно. — Я рассказал вам, что я сделал, — сказал он. — Должно быть, — кивнул я. — Не советую повторять. — Не буду. Даже и не хочется. Мне здорово полегчало! Я ваш должник по гроб жизни. Разумеется, я сказал «очень любезно с вашей стороны» и вежливо поинтересовался, чего ему угодно. — Мне угодно знать, что сделали вы. — Он вздохнул и в следующий миг ухмыльнулся. — Вы не обязаны ничего рассказывать, я знаю. Вы ничего мне не должны. Но… — Признание облегчает душу. — Именно так, падре. Облегчает. Кроме того, я очень хочу знать. Я никому не расскажу, а даже если бы и рассказал, мне бы никто не поверил. Так вы расскажете? В виде одолжения? — Ради своего же блага. — И моего тоже. Я думаю, мне это поможет. — Вдобавок вы же мне рассказали, пусть я и забыл все. Не стану спрашивать, забудете ли вы мою историю. Я знаю ответ. Здесь для него было лучше промолчать, что он и сделал. — Я находился на корабле. Один человек там оскорблял меня. Снова и снова, причем так, что было ясно: добром это не кончится. Мой гость кивнул. — Мы участвовали в крупном сражении —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Один из наших кораблей — обычно «Уилд» — вовлекал самый крупный галеон в перестрелку бортовыми орудиями, а тем временем какой-нибудь другой наш корабль — «Снежная дама», «Рескью», или «Фэнси», или моя «Сабина» — заходил к галеону сзади.

Во всяком случае, пытался.

В подобном сражении минута порой длится бесконечно долго. Половина дня (а бой продолжался всю вторую половину дня) тянется, по ощущениям, целый год. Иногда приходится маневрировать час или больше, чтобы занять нужную позицию. Потом минут пять ведется яростный огонь, а потом час или два корабль снова ходит галсами, маневрирует, медленно перемещается с места на место. На мачтах у меня сидели стрелки с мушкетами, и Назаир клялся, что ранил испанского капитана. Если и ранил, я не заметил никаких свидетельств этого.

Мы преследовали испанцев всю ночь, но все равно потеряли их. Капитан Берт решил, что они вернулись обратно в Кальяо. Мне не представилось случая поговорить с ним, но по его приказам я понял, что он пришел именно к такому мнению. «Сабине» предписывалось идти на север вместе с «Магдаленой» и «Принцессой». Командование возлагалось на меня. Если мы найдем галеоны, я и Ромбо вступим в бой с ними, а Харкера пошлем на юг. «Уилд», «Снежная дама», «Рескью» и «Фэнси» направляются на юг и пришлют за нами, если обнаружат испанцев.

Таков был замечательный план капитана Берта. «Сабина» и «Уилд» получили больше повреждений, чем остальные наши корабли. Сильнее всех пострадал «Уилд», но он являлся самым крупным судном в нашей флотилии и потому мог вынести такое лучше любого другого.

Еще одно существенное обстоятельство заключалось в том, что в моем распоряжении были три самых быстроходных корабля. В том районе прибрежных вод преобладают северные ветра, и капитан Берт, видимо, посчитал, что, если галеоны направились на север, они разовьют значительную скорость. Посылать в погоню за ними какие-либо корабли, кроме самых быстроходных, совершенно бесполезно. С другой стороны, чтобы спешно возвратиться домой к мамочке, испанцам придется много лавировать против ветра. Вполне вероятно, нашим кораблям удалось бы нагнать галеоны, даже если бы они находились в исправном состоянии, — а у «Сумайи» нет грот-мачты, и он будет менять галсы с трудом даже при хорошем капитане и опытной команде.

В общем, мы двинулись на север, поставив шестерых человек на помпы, а еще дюжину отрядив залатывать пробоины от ядер. У читателя может создаться впечатление, будто мы еле ползли, но на самом деле мы шли быстро. Я трижды приказывал бросить лаг, и один раз прибор показал шестнадцать узлов. Для корабля вроде «Сабины» это очень большая скорость, и я прекрасно знал, что испанцам не развить такую.