ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джим немного знал о слове «искупление», его специализация – месть, а грех – ближайший родственник. Но все меняется, когда он становится падшим ангелом, ответственным за спасение душ семи людей от с... Жажда Дж. Р. Уорд Пролог Демон – такое отвратительное слово. И чертовски старомодное. Люди слышали «демон» и воображали изощренно-гротескную преисподнюю Иеронима Босха, или того хуже – чокнутый Дантовский Ад. В самом деле. Пламя, агония, мучительные взывания душ. Хорошо, может в Аду и жарковато. И если бы здесь имелись придворные живописцы, их возглавил бы Босх. Но дело не в этом. Демон рассматривает себя скорее как Наставник Свободной Воли. Это намного лучше и современней. Так сказать, анти-Опра. Вся суть в воздействии. Дело в том, что душевные качества не отличались от составляющих человеческого тела. Телесная форма имела множество рудиментарных органов, например, аппендикс, зуб мудрости или копчик, - все это, в лучшем случае, являлось не нужным, в худшем - подвергало риску функционирование целого. То же самое и с душами. Они также имели бесполезный багаж, обременяющий свойственные им качества, и эти раздражающие, лицемерные замашки волочились следом, как аппендикс, в ожидании заразы. Вера, надежда, любовь… благоразумие, сдержанность, справедливость и стойкость… все это - бесполезный хлам, до краев наполняющий сердце моралью, вставая на пути влечению к злу, присущему душе. Задача демона – помочь людям узреть и выразить их внутреннюю суть без вмешательства дурацкой, отвлекающей человечности. Пока люди оставались верны своей истинной сущности, они двигались в правильном направлении. И в последнее время они были относительно верны. Между всеми войнами на планете, преступностью, пренебрежением к окружающей среде, выгребной финансовой ямой, именуемой Уолл-Стрит, и повсеместным неравенством, дела шли как надо. Но этого было недостаточно, и время утекало сквозь пальцы. По ана

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несмотря на домашнее обучение, Робби играл с другими детьми в ИМКЕ, и все сиделки периодически приходили с детьми, больными гриппом, простудой и расстройством желудка. И мама никогда не может знать наверняка, когда понадобиться магическая комбинация.

Открыв баночку «Канада Драй», Мария-Тереза вылила содовую в стакан со льдом и принялась наблюдать за тем, как все зашипело, и пена поднялась до самого края. Ожидая, пока та успокоится, Гретхен достала упаковку крекеров и поставила двухдюймовую стопку на свернутую салфетку.

Она было собралась налить в стакан содовой, как услышала из гостиной сиплый голос Вина:

– Привет.

Первым импульсом было желание устремиться в гостиную и успокоить Робби, но знала, что тогда сделает ситуацию похожей на проблему, добавит пущего драматизма. Взяв то, что она приготовила для Вина, Гретхен заставила себя спокойно зайти в гостиную.

Волосы Робби были взлохмачены на макушке, как и всегда, когда он вставал с постели, и в своей пижаме «Человек-Паук» он выглядел ниже, чем был на самом деле, потому что Гретхен специально купила ее на два размера больше.

Просто стоя в комнате, он рассматривал нежданного гостя подозрительным и любопытным взглядом.

Боже… сердце колотилось, в горле образовался ком, а лед в имбирном эле гремел из-за того, как тряслись ее руки.

– Это мой друг Вин, – тихо сказала она.

Робби бросил на нее взгляд, а затем вновь сосредоточился на диване.

– Мощный «Бэнд-Эйд». Поранился?

Вин медленно кивнул.

– Да.

– Обо что?

Гретхен уже открыла рот, но Вин ответил первым.

– Упал и поранился.

– Поэтому на тебе еще и повязка?

– Ага.

– Ты не выглядишь таким уж классным.

– Потому что не чувствую себя таковым.

Наступила долгая пауза. А затем Робби шагнул вперед.

– Можно посмотреть на твой «Бэнд-Эйд»?

– Да. Конечно.

Вопреки сильнейшей боли, Вин снял с плеча лямку повязки и медленно расстегнул позаимствованную рубашку. Распахнув ее, он продемонстрировал материал, марлю и ленту.

– Обалдееееть, – сказал Робби. Подойдя к нему вплотную, он протянул руку.

– Не трогай его, пожалуйста, – тут же произнесла Гретхен. – Ему больно.

Робби опустил руку.

– Извини. Знаешь… мама прекрасно залечивает мои порезы.

– Правда? – хрипло спросил Вин.

– Агась. – Робби обернулся через плечо. – Видишь? Она уже принесла имбирный эль. – Снизив голос до шепота, он добавил, – Она всегда дает мне имбирный эль и соленый крекер. Они мне не так уж сильно и нравятся, но съев их, мне мгновенно становится лучше.

Подойдя к дивану, Гретхен поставила крекеры на столик рядом с Вином.

– Держи. Они успокоят желудок.

Вин взял стакан и посмотрел на Робби.

– Не против, если я поваляюсь на твоем диване какое-то время? По правде говоря, я очень устал, и мне нужно место, чтобы отдохнуть.

– Нет. Можешь остаться, пока тебе не станет лучше.