У неё были причины оставаться в тени, не все из которых связаны с её «работой».
Когда звук тяжелых шагов стих, она отодвинула красный бархатный занавес и выбралась наружу.
Колдвеллский кафедральный собор Святого Патрика, возможно, вдвое меньше собора в Манхэттене, но все же был достаточно большим, чтобы внушать трепет даже неистинно верующим. Из-за готических арок, похожих на крылья ангела, и высокого потолка, которому, казалось, не доставало всего нескольких дюймов до Небес, она чувствовала себя недостойной и одновременно признательной за то, что находилась под этим сводом.
Ей нравился аромат внутри собора. Пчелиный воск, лимон и ладан. Восхитительно.
Двигаясь мимо алтарей, она лавировала между строительными лесами, которые установили для мытья мозаичных окон. Как всегда, стойки с мерцающими церковными свечами и тусклое освещение на неподвижных статуях умиротворяли её, напоминая, что бесконечный покой ждал всех в конце жизни.
При условии, что тебя пропустят через жемчужные врата Рая.
Боковые двери собора закрывались после шести вечера, и как обычно, ей пришлось выходить через парадные, что, казалось, оскверняло главный вход. Резные панели больше подходили для приветствия сотен приходящих на воскресные службы… или гостей важных свадебных церемоний… ну, или целомудренных верующих.
Нет, для её персоны предназначалась боковая дверь.
Сейчас, по крайней мере.
Как только Мария надавила всем своим весом на древесину, она услышала свое имя и посмотрела через плечо.
Там никого не было, насколько ей было видно. В соборе не было даже молящихся на скамьях людей.
– Да? – позвала она, её голос отдавался эхом. – Святой Отец? Ответа не последовало, и холодок пробежал по её спине.
Резким толчком она открыла левую половину двери и выпорхнула в холодную апрельскую ночь. Сдвинув отвороты своего шерстяного пальто вместе, она быстро побежала, её туфли стучали по каменным ступеням и тротуару, пока она неслась к своей машине. Попав внутрь, она первым делом закрылась на все двери.
Мария, задыхаясь, оглянулась вокруг. Тени скапливались вокруг земли под деревьями, лишенных листьев, и луна показалась за тонким покровом облаков. Люди перемещались в окнах домов напротив церкви. Мимо лениво проехал «универсал».
Никакого преследователя, мужчины в черной лыжной маске или взломщика. Ничего.
Пытаясь побороть панику, она завела свою Тойоту и намертво вцепилась в руль.
Посмотрев в зеркала, она выехала на улицу и направилась в центр города. Пока она ехала, огни уличных фонарей и других машин мелькали на её лице и заполняли Камри, освещая черную вещевую сумку на пассажирском сиденье. Там лежала её отвратительная униформа.






