ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Невил Шют (Nevil Shute, 1899–1960) — настоящее имя — Невил Шют Норуэй. Родился в местечке Илинг (графство Миддлсекс). В годы первой мировой войны служил в английской армии, после войны окончил Оксф... Крысолов Невил Шют 1 Его зовут Джон Сидней Хоуард, мы с ним члены одного и того же лондонского клуба. В тот вечер я пришел туда ужинать около восьми, усталый после долгого дня и нескончаемых разговоров о моих взглядах на войну. Он входил в клуб впереди меня — высокий изможденный человек лет семидесяти с несколько нетвердой походкой. В дверях он зацепился за коврик, споткнулся и чуть не упал; швейцар подскочил и подхватил его под локоть. Старик посмотрел на коврик и ткнул в него зонтом. — Черт, зацепился носком, — сказал он. — Спасибо, Питерс. Видно, старею. Швейцар улыбнулся. — Многие джентльмены спотыкаются тут в последнее время, сэр. Я только на днях говорил об этом управляющему. — Ну, так скажите еще раз и повторяйте до тех пор, пока он не наведет порядок, — сказал старик. — В один прекрасный день я упаду мертвый к вашим ногам. Вам же этого не хочется, а? — Он чуть усмехнулся. — Совсем не хочется, сэр, — сказал швейцар. — Надо думать. Очень неприятно, когда такое случается в клубе. Не хотел бы я умереть на коврике у порога. И в уборной не хотел бы. Помните, Питерс, как полковник Макферсон умер в уборной? — Помню, сэр. Это был весьма прискорбный случай. — Да… — Старик немного помолчал. Потом прибавил: — Да, в уборной я тоже не хочу умереть. Так что смотрите, пускай коврик приведут в порядок. Передайте от меня управляющему. — Непременно, сэр. Старик двинулся дальше. Я ждал, пока их беседа кончится, надо было получить у швейцара письма. Он вернулся за перегородку, подал мне мою почту в окошко, и я стал ее просматривать. — Кто этот старик? — спросил я от нечего делать. — Это мистер Хоуард, сэр, — ответил швейцар. — Он, кажется, очень озабочен тем, какая именно кончина его

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Правда, Розе только восемь лет, но она французская крестьянка; они взрослеют рано…

Так ли уж невозможно ее взять?

Теперь уже казалось жестоко, невозможно — оставить ее здесь.

Полчаса он терзался сомнениями. Наконец, подавленный, измученный, поднялся и побрел назад в гостиницу. Он будто разом постарел на пять лет.

Горничную он встретил на лестнице.

— Я решился, — сказал он с усилием. — Роза может поехать с нами в Англию; я отвезу ее к отцу. Она должна быть готова к отъезду завтра утром, в семь часов.

— А как? В char de combat?

— Нет. Мы поедем поездом.

— И спать будем в поезде?

Хоуард терпеливо покачал головой.

— Я не достал билеты на такой поезд. Может быть, нам и придется спать в поезде, но я надеюсь, что сегодня вечером мы уже выйдем в море.

— На пароходе?

— Да. Пойди почисти зубы. Я приготовил тебе пасту на щетке.

Над гостиницей раздался громовой рев, и над самым вокзалом пролетел самолет. Из окна видно было, как он уносится прочь — двухмоторный темно-зеленый моноплан с низко расположенными крыльями. Откуда-то послышался слабый прерывистый треск, похожий на ружейную стрельбу по отдаленной цели.

Старик сел на кровать, глядя вслед самолету. Не может быть…

— Как низко, правда, мистер Хоуард? — сказал Ронни.

Они никогда не осмелились бы летать так низко. Наверно, это был француз.

— Очень низко, — ответил старик чуть дрогнувшим голосом. — Пойди и почисти зубы.

В дверь постучали, горничная принесла на подносе кофе и булочки. За ней вошла Роза в своем лучшем праздничном платье, в черной соломенной шляпе с большими полями, в узком черном пальто и белых чулках. Видно было, что ей очень не по себе.

— Доброе утро. Роза, — ласково сказал Хоуард по-французски. — Едешь с нами в Англию?

— Oui, monsieur, — ответила девочка.

— Она всю ночь говорила про то, как поедет в поезде, и приедет в Англию, и станет жить у отца, — сказала горничная. — Бедняжка почти и не спала.

Женщина улыбнулась, но губы ее дрожали; Хоуарду показалось, что она опять готова заплакать.

— Ну и отлично, — сказал он и предложил горничной: — Садитесь, выпейте с нами кофе. И Роза выпьет — правда, Роза?

— Merci, monsieur, — сказала горничная, — только мне надо еще приготовить бутерброды, а кофе я уже пила. — Она погладила девочку по плечу. — Хочешь еще чашку кофе, ma petite?

Она оставила с ними Розу и вышла. Хоуард усадил детей и дал им по чашке некрепкого кофе и по булке, намазанной маслом. Они ели очень медленно; он уже покончил с завтраком, а они справились еще только наполовину. Дожидаясь, пока они кончат, он упаковал свой несложный багаж; чемоданчик с вещами Розы стоял возле нее на полу.

Дети все еще заняты были едой. Горничная принесла несколько больших, кое-как перевязанных свертков с провизией на дорогу и молоко в огромной бутыли из-под вина.

— Вот, — сказала она нетвердым голосом.