ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Где и когда происходили эти события, не так важно.Это могло случиться в любом месте России.Мэр провинциального городка застрелен на глазах депутата областного совета. Будет ли когда-нибудь раскрыт... Изнанка Александр Андреевич Бялко Предисловие Так получилось, что как только я стал взрослеть, меня сразу обидели журналисты. На страницы «Московского комсомольца» я попал в 1968 году, когда это была еще настоящая комсомольская газета. Я получил со страниц прессы незаслуженную, как мне казалось, выволочку за попытку создания самоуправления в старших классах московской школы № 612. Впрочем, сейчас газеты такого же мнения о демократии, как и при Брежневе. Но теперь, когда меня обзывают демократом, мне это не так обидно, как в далекой юности. Когда я повзрослел и стал физиком, мне почему-то захотелось играть в «Что? Где? Когда?». Передача была безумно популярна у народа, но вызывала подсознательную ненависть тогдашнего партийного начальства. Ее закрывали, ведущего Владимира Ворошилова выгоняли с телевидения, а нас, простых участников программы, просто поливали грязью в газетах. Тогда у меня и появилась желание понять, кто же такие журналисты – властители умов, и как они управляют своим волшебным даром. Последней каплей стало то, что моя дочь втайне от меня записалась в Школу молодого журналиста и, как я случайно узнал, слушая радио, делала репортажи в «Пионерской Зорьке». Я решился на поступок – сам пошел учиться на журналиста. На вечерний, конечно, без отрыва от ядерной физики. Среди поступивших было человек пять таких, как я. Физик, математик, биолог и следователь. Остальные уже работали в газетах и журналах, и им нужны были только корочки. Мы же хотели овладеть секретами журналистской профессии. Там я познакомился с Парамоном Чернота, друзья звали его просто Паша. У него всегда лежала душа к журналистике, и обрушившаяся на нас волна свободы дала ему шанс поменять професс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Статус города давался быстро только при сохранении прежнего названия. Покровское стало городом Покровском. Это имя тандему ученых и бюрократов удалось протащить как прежнее географическое наименование.

Сейчас, подъезжая к Покровску, видишь километры колючей проволоки в три ряда со следовой полосой, за которой зимой видны мощные трубы, градирни, корпуса, какие-то гигантские стальные шары. Летом этот призрак Чернобыля скрывает листва деревьев. Лес по-прежнему растет богатый. Что там, за деревьями, делает этот институт, толком не знают даже те, кто в нем работал. Но теперь это типичный среднерусский пейзаж. Нет такого места в России, где ни находился бы секретный завод или институт.

Последний раз ниточный бум был в перестройку. Потом спрос на них стал падать, а потом пропал спрос и на ученых. Быстро прошло время начала демократии, когда все жили выборами и слушали каждое слово депутатов, не отрываясь от телевизора. Жить становилось все хуже, денег ученым платили все меньше. Выборы уже никого так сильно не радовали. И вот в очередные выборы мэра под лозунгом «Немощному городу нужен лекарь» к власти пришел главврач местной больницы Максим Потерянов.

Некоторые ученые обнаружили в себе таланты коммерсантов и бизнесменов. Сами институты захирели, и народа там стало работать раз в десять меньше, чем в лучшие годы. А в лучшие годы город собирал и лучшие кадры. Многие ученые за честь считали работать и жить в Покровске. Тем не менее не только младшие научные сотрудники, но и некоторые академики сориентировались в новой обстановке. Первым понял, что в Покровском институте атомных реакций (сокращенно ПИАР) накопилось много чего ценного, его директор по фамилии Бессменный. Кстати, выражение «делать пиар» родилось тоже в Покровске и первоначально означало – заниматься не делом, а видимостью, так сказать, числиться на работе. Через американскую программу перехода к мирному атому директор получил доступ к твердой валюте и скупил в городе все, что приватизировалось и что показалось его ученому уму на тот момент ценным. Мирный атом не пострадал. Через много лет министр атомной промышленности окажется в тюрьме, правда, не нашей, а заграничной, а его друг Бессменный – перед странным выбором: либо сдать друга, либо... А впрочем, это уже другая история.

Бандиты, которые появились по всей России неизвестно откуда, в городе столкнулись не со страхом мелких лавочников за свою шкуру, как везде, а с организованным отпором какой-то мощной и невидимой силы. Потолкавшись немного и так и не найдя себе места, они как-то легко оставили город. Этим очень гордился начальник покровской милиции Иван Гурченко. Он носил «кожанку» покроя гражданской войны, кожаные штаны и наган на поясе.