ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Где и когда происходили эти события, не так важно.Это могло случиться в любом месте России.Мэр провинциального городка застрелен на глазах депутата областного совета. Будет ли когда-нибудь раскрыт... Изнанка Александр Андреевич Бялко Предисловие Так получилось, что как только я стал взрослеть, меня сразу обидели журналисты. На страницы «Московского комсомольца» я попал в 1968 году, когда это была еще настоящая комсомольская газета. Я получил со страниц прессы незаслуженную, как мне казалось, выволочку за попытку создания самоуправления в старших классах московской школы № 612. Впрочем, сейчас газеты такого же мнения о демократии, как и при Брежневе. Но теперь, когда меня обзывают демократом, мне это не так обидно, как в далекой юности. Когда я повзрослел и стал физиком, мне почему-то захотелось играть в «Что? Где? Когда?». Передача была безумно популярна у народа, но вызывала подсознательную ненависть тогдашнего партийного начальства. Ее закрывали, ведущего Владимира Ворошилова выгоняли с телевидения, а нас, простых участников программы, просто поливали грязью в газетах. Тогда у меня и появилась желание понять, кто же такие журналисты – властители умов, и как они управляют своим волшебным даром. Последней каплей стало то, что моя дочь втайне от меня записалась в Школу молодого журналиста и, как я случайно узнал, слушая радио, делала репортажи в «Пионерской Зорьке». Я решился на поступок – сам пошел учиться на журналиста. На вечерний, конечно, без отрыва от ядерной физики. Среди поступивших было человек пять таких, как я. Физик, математик, биолог и следователь. Остальные уже работали в газетах и журналах, и им нужны были только корочки. Мы же хотели овладеть секретами журналистской профессии. Там я познакомился с Парамоном Чернота, друзья звали его просто Паша. У него всегда лежала душа к журналистике, и обрушившаяся на нас волна свободы дала ему шанс поменять професс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ты когда-нибудь проигрывал матч?

– Еще как.

– Скажи, как ты себя чувствовал?

– Хреново... – И чтобы лучше было понятно собеседнику, говорящему на древнем языке, Андрей поправился: – Плохо, так плохо, что сам себя ненавидишь.

– Чувствуешь, что сам себе не нужен?

– Именно так.

– Человек, который и сам-то себе не нужен, разве он нужен богам? Ты меня понимаешь? В жертву приносили победителей. Тех, кто может умереть во имя игры и все равно выиграть.

– Это великий секрет, – сказал Андрей. – Но это очень страшный секрет.

– Нет, представь себе. Человек выиграл главную игру в жизни. Что дальше его жизнь? Одни проигрыши да воспоминания о былых победах. Будущее, состоящее из позора поражений. Лучше уйти к богам и вспоминать былые битвы с ними.

– Великий вождь, мне рассказывали о футбольном матче, когда во время войны наше «Динамо» играло с фашистами. Им сказали: выиграете, всех расстреляем. Так они все равно выиграли у фашистов.

Вдруг перед Андреем появилось лицо главного тренера, который тряс его.

– Ну, приходи в себя, Андрюшка! Ты что такой чувствительный к солнечному удару? Слава богу, вроде бы пришел в себя. Про фашистов каких-то бормотал.

– Простите, это я просто задумался, пытался узнать секрет древней игры.

– Ну и как, узнал?

– Может быть, и узнал, а может, так, голову напекло. Теперь я точно знаю, что секрет есть.