ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аттикус Янг — в прошлом спецназовец, «морской котик», а ныне океанограф — отправляется вместе с дочерью на яхте в залив Мэн, чтобы заняться дайвингом среди китов. Но внезапно из морских глубин вспл... Благодарности Я уже успел поблагодарить почти всех, кого знаю и люблю. Но в этой книге хочу выразить свою признательность несколько иначе и адресовать ее тем, кто помог превратить «Кронос» из замысла в книгу. В первую очередь — и с особенно теплым чувством — я говорю спасибо Тиму Шульту и Джону Нехту. Они не только верили в мое писательское мастерство, в мои деловые способности — им хватило отваги, чтобы влезть по самую макушку в мое рискованное предприятие. Это событие несколько изменило отношения между писателем и издателями, и я могу лишь гордиться своей причастностью к нему. Стэн Трембли, без вашей поддержки мне бы нипочем не управиться с «Кроносом» за год. Вы не позволяли мне расслабляться и одалживали свой котелок, когда мой варить отказывался. Уолтер Элли, вы — сетевой гений, бесценный проводник и советник. Как нежно вы относитесь к моим книгам и как быстро вашими стараниями разбегаются новости по Интернету! Столь заразительный энтузиазм заслуживает самой высокой похвалы. Шэйн Томсон! Да, я из тех авторов, на которых не напасешься красных чернил. Но вы их не жалели, и ваша правка самым благотворным образом повлияла на «Кронос». И на его автора — теперь я вижу, куда мне надо расти. Эрик Холландер, несравненный художник! Работать с вами — удовольствие. Надеюсь, еще многие мои книги будут украшены вашими обложками. И наконец, те, без кого мне был бы не мил белый свет. Моя изумительная супруга Хилари, умница дочь Аквила, неунывающий сын Соломон и малютка Спад, который еще не родился, но появится на свет со дня на день; дорогой, я не могу дождаться этого момента. Я люблю вас. Океан столь же велик, сколь и загадочен, и желание проникнуть в его глубины и раскрыть его сок

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Возблагодарим его за сегодняшние дары и поспешим домой. А об этом, — он указал на сонар, — никому ни-ни. Нам ни к чему лишние проблемы. Усек?

Джимми кивнул.

— Вот и добро. Считай, что ты повышен в должности.

Выйдя из рубки навстречу свежему соленому ветру, Джек поприветствовал команду. В ответ донеслись радостные возгласы и гиканье. И никто из рыбаков, за исключением юного Джимми, никогда не узнает, как близки они были к тому, чтобы попасть на первые страницы газет под заголовком: «Еще одна трагедия на море».

— Отлично, ребята! — крикнул Джек. — Живей сгружайте добычу! Мы идем домой!

Команда ответила восторженными воплями. За недели, проведенные в море, все успели соскучиться по своим семьям. Но не только удачное завершение лова было причиной спешки. Впервые в жизни Джеку хотелось как можно быстрей почувствовать под ногами твердую почву.

4

Портсмут, штат Нью-Гэмпшир

Эти двое преследовали ее вот уже несколько кварталов. Джиона чувствовала запах сигаретного дыма, когда они закуривали — трижды за последнее десять минут. Похоже, нервничали. От старинных кирпичных мостовых явственно отдавалось эхо их чуть пришаркивающих шагов.

Портсмут — один из старейших портов на Восточном побережье Соединенных Штатов. Известен военно-морской верфью, гулкими мостовыми, а также — Джионе подумалось — не шибко порядочными обитателями.

Она не определила бы точно, как долго ее преследуют. Занятая беседой со своим внутренним голосом, Джиона почти не обращала внимания на окружающее. В последнее время она, когда не с кем было поговорить, частенько коротала досуг, общаясь с выдуманным адвокатом дьявола. Кто-то мог бы назвать это совестью, но девушке вроде было не в чем себя упрекнуть. Общение с внутренним голосом не раз помогало ей в трудных жизненных ситуациях. Да и не могла она похвастать большим числом собеседников внешних.

После смерти мамы Джиона мало с кем разговаривала, даже с отцом. Конечно, он был хорошим человеком: добрым, любящим, умным. Она восхищалась им и его работой. Не каждая девушка может похвалиться тем, что ее отец — известный океанограф, в прошлом же — «морской котик».

[5]

Но в тот день, когда он вернулся из больницы с опухшими, заплаканными глазами и с грустью посмотрел на нее, Джиона поняла две вещи: мама умерла, а она уже никогда не будет ни с кем так близка, как была с нею. Даже с отцом. И чтобы никто не покушался на ее одиночество, Джиона кардинально сменила имидж.

Нарядные платья уступили место мешковатой, мрачных оттенков одежде из благотворительных магазинов Армии спасения. Но словно этого было мало, Джиона взяла манеру красить волосы в самые невероятные цвета. Довершали причудливый облик многочисленные браслеты на руках, носки в черно-белую полоску, проколотые брови, нос и уши.