ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бывает такое, редко, но бывает, что родня дальняя не хочет взваливать на себя лишний рот, вот и определяют таких детей в приюты при монастырях, оттуда дети в основном потом уходят в те же монастыри, но не все конечно, если они сами оттуда не убегут до совершеннолетия.

На землях барона Кроусмарш, люди жили довольно зажиточно, даже в зимнюю пору не задумывались о том, чтобы куда отправиться на приработок, им их обеспечивали на месте, бывало, что за зиму зарабатывали ни чуть не меньше, чем с собранного урожая. Потому вопроса с приютом здесь и не стояло бы, люди разобрали бы всех детей по семьям, невзирая на отсутствие родства, но барон отчего-то воспротивился этому. Больше сотни детей жили под его кровом и его опекой. Еще странность, распространялось это только на мальчиков, девочек сироток тоже всячески привечали, да только в приюте ни одной не было, всех разбирали по семьям, ну и в семинарии девочки не учились, худо бедно приходские священники обучали их грамоте и святому писанию, на том их учеба и заканчивалась. С каждым караваном прибывал или один или сразу несколько мальчиков, постоянно увеличивая численность приюта.

Сам сирота Сэмюэль, приглядывал за этим ревностно, правда, повлиять он ни чем не мог, но следил пристально, однако ничего предосудительного не видел. Всякий раз на праздники сам барон, со всей семьей приезжал сюда, и хотя здесь обучался и его старший сын, в этом году минул первый год его обучения, больше всего внимания он уделял именно сиротам, всячески стараясь выказать свою заботу. О баронессе и говорить нечего, она им всем вместо матери была, бывая здесь гораздо чаще, а не только в праздники, причем объяснить это желанием повидать сына, было нельзя, так как подобным же образом она себя вела и до его появления в семинарии.

А вот от того чему учили в этой семинарии, у него поначалу даже волосы на голове зашевелились. В этом месте был самый настоящий рассадник ереси. Ну, во всяком случае в начале он все именно так и воспринял. В селах священники тоже вели непонятные разговоры, да только там они действовали как-то исподволь, аккуратно подводя уже взрослых сформировавшихся людей к тем выводам, о которых открыто и без утайки вели беседы со своими учениками в семинарии.

Впервые попав на подобное занятие, брат Сэмюэль, едва сдержался, чтобы не отправить пространное донесение архиепископу, вернее он-то это сделал бы непременно, но его остановили. Падре Патрик остановил, который вне баронства считался простым приходским священником в селе Новак, да духовным пастырем семейства барона, а на деле держал в своих руках еще и все приходы в баронстве и даже настоятель монастыря относился к нему с почтением, подобающим епископу, ни как не меньше.