ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Милая, как ты?

— Все хорошо, — промурлыкала в ответ Анна, причем у этой чертовки это вышло так, что у Андрея все вздыбилось. Хотя в этот раз, пожалуй не ко времени. А что он мог поделать.

— Девочка? — Это был и вопрос и мольба и надежда. Хотя, глупо конечно. Ему уже было известно, что родилась девочка, да и бабка Ария уже давно поставила диагноз. Но он хотел услышать ответ от самой Анны.

— Девочка. — Мило улыбнувшись, подтвердила она. — Только вот если судить по хватке, то настоящий сорванец, куда нашим мальчикам.

— Это ничего. Это у нее от мамы. Тоже небось выберет себе жениха, а потом нагло выйдет за него замуж.

— Да как ты…

— Милая, а у меня для тебя подарок.

— Какой? — Женщина есть женщина, хоть крестьянка, хоть благородная, подарки страсть как любят, вот только угодить им трудно.

— Графский. — Авторитетно заявил Андрей и подойдя к ней протянул на ладони пятнадцать серебряных шиллингов. — Это к твоему ожерелью, а то там только три золотых, вот разбавишь серебром.

— Ты несносен.

— А я-то тут причем. Закон, он для всех един. Сказано, матери за рождение мальчика золотой, а за рождение девочки пятнадцать шиллингов из графской казны.

Прыснув в кулачок, Анна слегка отвернулась, но когда Андрей, уже было начал убирать руку, она быстрым движением сгребла с его ладони в свою ручонку серебряные монеты.

— Куда! Это мое!

А потом комната огласилась мелодичным женским смехом и громогласным хохотом здорового мужчины. Задремавшая уже было малютка, вздрогнула и присоединилась к веселью, огласив спальню громким плачем, здорового, но явно чем-то недовольного ребенка.

— Ой. Медведь. Ребенка напугал.

Зашипела на мужа, завозившаяся как наседка Анна. Успокоив дочь, она бросила лукавый взгляд на мужа и недвусмысленно показала на кулечек, предлагая ему взять ребенка на руки. Андрей даже слегка побледнел и резко отстранился, замотав головой отвергая поползновения жены. Он и сыновей-то на руки начинал брать только после того, как им исполнялось как минимум месяц, да и то, в этот момент выглядел весьма жалко.

— Ну. Ты ведь так хотел дочь.

— Что значит хотел. Я и сейчас хочу.

— Так возьми ее.

— Анна…

— Ну же. Господи, кому сказать, что грозный сэр Андрэ, от которого бегают орки, боится собственную дочь, засмеют.

— Ничего, я выдержу.

Упрямо буркнул граф. Однако Анна уже поняла, что у него и самого чешутся руки, просто он не решается, а потому решила подтолкнуть его. Немного повернувшись, она решительно сунула дочь ему в руки и слегка отстранилась, оставив его остолбеневшим от неожиданности. А Андрей вдруг почувствовал, что по груди растекается тепло, а на глазах навернулись слезы. И хотя он боялся пошевелиться, теперь он был полностью счастлив. И он был дома.