ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Солдаты довольно быстро сбили черепаху и на такой дистанции щиты не плохо защищали, даже от бронебойных пуль. Правда, этого нельзя было сказать об огнестреле.

Вооруженный пулеметом, Андрей экономными очередями вскрывал черепаху, а в образовавшуюся брешь тут же влетал целый рой пуль, выкашивая противника, словно серп крестьянина колосья во время жатвы. Правда выстрелы внесли некую сумятицу и в рядах дружинников, так как к выстрелам была приучена только лошадь Андрея, да лошади его личного десятка, но всадникам все же удалось совладать с животными.

Орки начали понемногу отходить, а затем ими все же овладела паника и они побежали, подставляя незащищенные спины под меткие выстрелы. Командовать людьми в этой ситуации было бесполезно, да и сам Андрей был сильно возбужден, чтобы трезво оценивать свои действия.

Убрав карабины и подхватив пики, дружина прянула на врага. Спины бегущих так соблазнительны. Андрей ничего не успел, ни оценить, ни заметить. Выдвинувшуюся им навстречу конницу, ни как не меньше чем в пять сотен копий, он увидел только тогда, когда строй всадников закрыл собой убегающую пехоту. Вид конницы врага его отрезвил и вернул на грешную землю, но вот поделать он уже ничего не мог. Его дружина неслась вперед сплошной лавой, не соблюдая ни какого строя, в такой ситуации нечего было и думать выйти победителем из схватки с вдвое превосходящим противником, не говоря уже о том, что схлестнуться с монолитным построением. Но люди осатанели настолько, что уже ни о чем не думали.

Их всех спасли Робин и Итен. Эти ветераны, несмотря на охватившее всех безумство, сумели сохранить ясность ума. Сотня новиков ими была поделена на две полусотни и двигались на флангах. Копий у них разумеется не было, были только карабины, да длинные тесаки, поэтому оружие у них было на изготовке. Едва завидев конницу орков, они словно сговорившись, сумели остановить своих подопечных и начали интенсивный обстрел противника. Нет, остановить конницу они не сумели, но вот понаделать брешей, которые орки не успели заполнить, им удалось. В эти-то бреши и устремились дружинники.

Сшибка была страшной. Над полем разнесся один сплошной гул от ударов копий по щитам и доспехам, ржания лошадей, криков раненых и умирающих, разъяренного рева схлестнувшихся в смертельной схватке воинов.

Копье осталось в теле орка, точно вогнанное в грудь орка, проломив доспехи. Щит как-то сам собой стряхнулся с руки, а в ней оказался пистолет, другая рука на автомате уже выхватила шашку и продолжая движение наотмашь рубанула орка, тот не успел подставить щит и удар пришелся по бронзовому шлему, крепкая сталь сокрушила бронзу и впилась в череп.