Солдаты довольно быстро сбили черепаху и на такой дистанции щиты не плохо защищали, даже от бронебойных пуль. Правда, этого нельзя было сказать об огнестреле.
Вооруженный пулеметом, Андрей экономными очередями вскрывал черепаху, а в образовавшуюся брешь тут же влетал целый рой пуль, выкашивая противника, словно серп крестьянина колосья во время жатвы. Правда выстрелы внесли некую сумятицу и в рядах дружинников, так как к выстрелам была приучена только лошадь Андрея, да лошади его личного десятка, но всадникам все же удалось совладать с животными.
Орки начали понемногу отходить, а затем ими все же овладела паника и они побежали, подставляя незащищенные спины под меткие выстрелы. Командовать людьми в этой ситуации было бесполезно, да и сам Андрей был сильно возбужден, чтобы трезво оценивать свои действия.
Убрав карабины и подхватив пики, дружина прянула на врага. Спины бегущих так соблазнительны. Андрей ничего не успел, ни оценить, ни заметить. Выдвинувшуюся им навстречу конницу, ни как не меньше чем в пять сотен копий, он увидел только тогда, когда строй всадников закрыл собой убегающую пехоту. Вид конницы врага его отрезвил и вернул на грешную землю, но вот поделать он уже ничего не мог. Его дружина неслась вперед сплошной лавой, не соблюдая ни какого строя, в такой ситуации нечего было и думать выйти победителем из схватки с вдвое превосходящим противником, не говоря уже о том, что схлестнуться с монолитным построением. Но люди осатанели настолько, что уже ни о чем не думали.
Их всех спасли Робин и Итен. Эти ветераны, несмотря на охватившее всех безумство, сумели сохранить ясность ума. Сотня новиков ими была поделена на две полусотни и двигались на флангах. Копий у них разумеется не было, были только карабины, да длинные тесаки, поэтому оружие у них было на изготовке. Едва завидев конницу орков, они словно сговорившись, сумели остановить своих подопечных и начали интенсивный обстрел противника. Нет, остановить конницу они не сумели, но вот понаделать брешей, которые орки не успели заполнить, им удалось. В эти-то бреши и устремились дружинники.
Сшибка была страшной. Над полем разнесся один сплошной гул от ударов копий по щитам и доспехам, ржания лошадей, криков раненых и умирающих, разъяренного рева схлестнувшихся в смертельной схватке воинов.
Копье осталось в теле орка, точно вогнанное в грудь орка, проломив доспехи. Щит как-то сам собой стряхнулся с руки, а в ней оказался пистолет, другая рука на автомате уже выхватила шашку и продолжая движение наотмашь рубанула орка, тот не успел подставить щит и удар пришелся по бронзовому шлему, крепкая сталь сокрушила бронзу и впилась в череп.






