ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Немного дополнения и исправлений, идем к развязке. Гроза Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 — Кто там? — Голос старухи Арии, звучал глухо и надтреснуто. В нем чувствовались страх и напряжение. Было от чего. Еще с утра по селу пошли нехорошие разговоры, о том, что старая знахарка, не просто лекарка травница, повитуха и во всех болезнях сведуща, она оказывается, колдунья и навела порчу на невестку старосты, вот та и занедужила, разродившись мертвым ребенком, да и сама богу душу отдала. Об этом на всю округу трезвонил староста, поддерживаемый как своими близкими, так и близкими невестки. Оно и понятно, народиться должен был первый внук, и ведь мальчонка должен был быть, у старшего сына, только год назад оженившегося, да и сваты его тоже сильно убивались, покойница была их отрадой, единственная дочь, среди четверых оболтусов, взращенная. Были у них и еще дети, двое пацанов и три девочки, да Господь прибрал невинные души еще в младенчестве. В общем, горе у людей, понятно. Но почему ее-то клеймить, связью с нечистым. Все бы ничего, такое уже было и не раз. Не всех удавалось вызволить из лап костлявой, да только в этот раз, похоже было так же серьезно, как и с ее дочкой, которую вознесли на костер, за колдовство. А что она-то сделала, вылечила бродяжку, прибившегося к ним совсем хворым, а тот подиж ты, оказался беглым еретиком. Вот и обвинили ее в пособничестве слуге сатаны, так как, де тот от гнева божьего помереть должен был в горячке, а она прислужница нечистого, своего соратника с того света-то и вынула, чтобы тот и дальше нес ученье сатанинское. А разве ж лекарка настоящая могла пройти мимо болящего, да помощь посильную не оказать, если Господь ей дал силы и знания. Тогда старуха попыталась в сторонке отмолчаться, дочке помочь не могла, сама бы сгинула, да все бы ничего, а вот только внучка на ней осталась. Кто о сир

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Предложила я им взрезать живот мамке, да и достать мальца, а потом и живот сшили бы. Оно конечно шрам остался бы, да только жива была бы, и с ребеночком сейчас тетешкалась. А дуралеи эти на меня в крик. Я им, мол со скотиной такое уже делали, когда она падала, так хоть теленочка спасти получалось, а девка здоровая, оклемается, вон воины какие раны подчас получают и выживают. Погнали меня со двора.

— А как померла бы девка?

— А она не померла? — Гневно зыркнула старуха в его сторону. — Вон мамка твоя выжила и ты вон какой вымахал, и она так же могла.

— Так со мной так же было?

— Так же, так же. Да только отец твой долго думать не стал. Сказал чтобы делала что следует, нужно мол голову отрезать и назад пришить, делай, да только если с ней и ребенком что случится он меня сразу и порешит.

— Что потом-то было? Ну, с невесткой старосты.

— А что было. Погнали меня. Бабы сами стали по своему разумению роды принимать, да только роды то не простые, а они как заведено. Ребеночка достали, да только удавили пуповиной, а ее бедняжку так порвали, что кровью она изошла. Вот и вся правда.

— Сходится все.

— Что сходится-то.

— Да все сходится. Ладно, бабушка Ария, давай собираться. Лошадка отдохнула, а внучка твоя, да и ты в телеге поспите. Ехать надо.

— А куда ехать-то?

— Ну, назад тебе нельзя, хотя и нет на тебе ни какой вины. Знаю я одно место, где тебе будут рады.

— Ишь ты, прям таки и рады.

— Ты не насмешничай. Раз говорю, значит, знаю о чем.

* * *

Странное это было село. Странное и большое. Все дома как по линеечке выстроены, заборы аккуратные, переулочки не вкривь и вкось, а тоже ровнехоньки. Дома сами тоже непривычные, аккуратные и все как один одинаковые, как их люди не путают. При домах огородики с грядками, Деревья плодовые, да молодые, видно, что не так давно высажены, может два года, может три, но не больше, и так во всех дворах. Были во дворах и постройки для скотины, да других нужд, и тоже все аккуратно так сделано, добротно, где-то что-то пристроено, а так тоже видать один в один построено было. И опять и дома и постройки новенькими выглядят. Молодое село получалось, но больно уж большое.

А улица та и вовсе удивила, потому как вся была отсыпана речной галькой с песком. По такой улице в самую распутицу можно и пешком пройти и на телеге проехать и не потонуть по колено в грязи, а по краям дороги канавы, которые при въезде во дворы были перекрыты дощатым настилом, чтобы вода могла беспрепятственно стекать. Посредине села просторная площадь, на которую главная улица выходит, а там церковь большая, настолько, что могла вместить не одну сотню прихожан.

Ария смотрела по сторонам и не могла насмотреться, до того все здесь было необычно и ладно устроено.