Впоследствии Ее Величество секретно дала мне знать, что через короткое время после моей телеграммы из Гельголанда о предложении Парижа и Петербурга в Лондон действительно пришло предвиденное мной сообщение с изображением дела противоположно факту. Королева была рада открыть своему правительству на основании моего сообщения интриги Франции и России и успокоить его насчет лояльного поведения Германии. Королева при этом подчеркивала, что она никогда не забудет дружеской услуги, оказанной мной Англии в тяжелое для нее время. Позже Сесил Родс обратился ко мне с ходатайством разрешить ему провести через часть Южной Африки, принадлежавшую Германии, свою Капско-Каирскую железнодорожную и телеграфную линию. Я после согласования с Министерством иностранных дел и канцлером дал ему свое разрешение при условии проведения ветки через Табору и использования для постройки железной дороги на германско-африканской территории германских материалов. Родс на эти условия согласился с готовностью. Он был благодарен за осуществление при содействии Германии своей заветной мечты, после того как незадолго до того король Леопольд Бельгийский отказал ему в его просьбе.
Родс был полон восхищения перед Берлином и мощными немецкими промышленными предприятиями, которые он здесь ежедневно посещал. Позже он говорил, как сожалеет, что уже раньше не был в Берлине с целью познакомиться с мощью и гением Германии и наладить взаимоотношения с германским правительством и руководящими торговыми кругами. Он хотел приехать в Берлин еще до похода Джемсона, но в Лондоне ему тогда в этом помешали.
Если бы он мог раньше осведомить нас о своем намерении хлопотать о разрешении ему провести Cape-to-Cairo Line через страну буров и через наши колонии, то германское правительство, вероятно, могло бы ему помочь, уговорив президента Крюгера, который, как известно, не хотел и слышать о таком разрешении. Тогда не произошло бы этого нелепого Джемсоновского рейда. И телеграмма Крюгеру не была бы отправлена. «Впрочем, прибавил Родс, телеграмма Крюгеру была совершенно справедлива, и он за нее не был на меня в претензии». Так как в Германии не могли иметь точных сведений о целях и намерениях Англии, то этот поход действительно можно было рассматривать, как «act of piracy» («разбойничий набег»), который, естественно, вызвал среди немцев справедливое возмущение. А между тем он, Роде, хотел лишь получить полоску земли для проведения своей дороги, как это ему только что разрешила Германия. Такое желание не было бы незаконным и было бы, без сомнения, поддержано Германией. Впрочем, добавил Родс, кайзеру нечего горевать о нашумевшей телеграмме и огорчаться по поводу криков английской прессы.






