Родс не знал всей истории в связи с отправленной Крюгеру телеграммой и хотел утешить меня, считая меня ее инициатором. Родс в дальнейшем посоветовал мне построить Багдадскую железную дорогу, вызвав, таким образом, к жизни Месопотамию и устроив ее орошение. Это, по его мнению, является задачей Германии, точно так же как его задача создание «Cape-to-Cairo Line». Так как проведение этой линии через нашу территорию ставилось в зависимость от предоставления нам островов Самоа, то Родс горячо ратовал в Лондоне за уступку их нам.
В делах внутренней политики князь Гогенлоэ, как канцлер, управлял мягкой рукой, что было мало полезно для общей системы. С Ватиканом он благодаря своим старым связям с господином фон Гертлингом сумел установить хорошие отношения. Его мягкость и снисходительность распространялись и на имперские земли, к которым он как знаток, издавна проявлял особый интерес. Но ему за это не отвечали благодарностью: косвенно поощряемый французский дух все более дерзко проявлялся в имперских землях. Князь Гогенлоэ любил пользоваться даже и в отношении к социалистам такими средствами, как посредничество, соглашение и примирение, часто применяя эти средства даже тогда, когда энергичное вмешательство было бы гораздо уместнее.
Князь Гогенлоэ горячо приветствовал мою поездку на Восток в Стамбул и Иерусалим. Он был рад упрочению отношений с Турцией и считал возникший на этой почве проект Багдадской дороги крупным, достойным Германии культурным начинанием. По настоянию дряхлеющей английской королевы-бабушки, желавшей на закате своих дней еще раз увидеть своего старшего внука, я в 1899 году совершил поездку в Англию вместе с моей женой и двумя сыновьями. Это встретило у канцлера самую горячую поддержку. Он ожидал от этой поездки ослабления последствий инцидента с телеграммой Крюгеру, в свое время им же самим обостренного. В то же время он наделся получить разъяснение некоторых важных вопросов в моих личных беседах с английскими государственными деятелями. Королева Виктория, чтобы предупредить всякие непристойности со стороны английской прессы, резко полемизировавшей с германской в связи с бурской войной, и не всегда справедливыми нападками некоторых немецких газет, поручила автору «Life of Prince Consort» сэру Теодору Мартину сообщить английской прессе желание Ее Величества, чтобы императору, ее внуку, был оказан достойный и дружеский прием. Так и случилось. Визит прошел гладко и удовлетворил меня во всех отношениях. У меня были важные беседы с различными влиятельными лицами. О телеграмме Крюгеру во все время моего пребывания в Англии никто ни разу не упомянул. Напротив, королева-бабушка не скрыла от своего внука, как несимпатична ей была бурская война.






