Выслушав предложения, Скай остановился на самом выгодном и потребовал всю сумму наличными. Он в жизни не держал в руках столько денег — было страшновато, но чертовски приятно.
Он поднял глаза на озабоченное лицо матери.
— Мам, тебе не о чем беспокоиться. Я даже соскучился по школе. Кстати, в пятницу первый футбольный матч в этом сезоне.
— Как ты выйдешь на поле с больной рукой?
Скай глянул на бинты. Чуть раньше он заявил родителям, что поранился, пролезая сквозь колючую проволоку.
— Я же нападающий, а не вратарь.
— И все-таки, зачем добираться пешком? — недоумевала Соня, собирая со стола тарелки. — До школы идти добрый час. Во сколько тебя будить?
— Я хочу еще побродить по лесу, так что не позже половины шестого.
— Тогда я встану вместе с тобой.
— Не надо, мама, ну пожалуйста! — Скаю стоило больших усилий говорить спокойно. — Я хочу один пройтись по Уэнлок-Эджу, что тут такого? Раз уж ты разрешила мне выбрать, что будет на ужин, может, выполнишь и последнее желание приговоренного?
Он вытянул руки и дернулся, будто его тащили на веревке. Генри рассмеялся.
— Милая, парню шестнадцать лет. Конечно, ему стыдно приезжать в школу с мамочкой.
Соня провела рукой по лбу Ская. За лето его брови почти срослись.
— Даже не верится. В ту ночь стояла такая жара. Помнишь, Генри?
— Да, в давние времена погода была не чета нынешней, — по-стариковски проскрипел отец, чтобы насмешить сына.
— И звезды светили вовсю…
— А тебе не холодно было в воде во время родов? — спросил Скай.
— Нет-нет, — Мать села обратно за стол. — Женщины из нашей коммуны нагрели ее горячими камнями из костра.
Соня всегда с удовольствием рассказывала историю его появления на свет. Обычно Скай смущался, но в этот раз спокойно дослушал до конца.
К трем часам утра Скай тщательно упаковал рюкзак и дважды проверил, все ли на месте. Теперь осталось только ждать. Пускаться в путь слишком рано не имело смысла: первый поезд из Стреттона отправится в шесть двадцать восемь, а дорога до станции займет не больше часа. Тем не менее Скай решил выйти из дому в семнадцать минут пятого. Это время суток играло особую роль в его жизни — в самом начале истории с двойником он раз за разом просыпался в четыре семнадцать, и ровно столько было на часах, когда они с Кристин вышли к хижине Сигурда. К тому же Скай не сомневался, что именно в этот миг почти тысячу лет назад Бьорн опустился на морское дно, захлебываясь соленой водой пополам с кровью и увлекая за собой предателя-раба.
Скай подошел к окну. Во тьме стелились над землей белые клочья тумана. Стояла ясная, но безлунная ночь, и лишь звездный свет наполнял сад тенями, которые сгущались под сенью яблоневых деревьев.
Мрак еле заметно шевельнулся, и Скай отступил назад.






