ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Старый матросский сундук, а в нем несколько украшенных рунами камней и дневник — вот и все, что досталось Скаю от его таинственного деда, который однажды ушел в море и не вернулся.В рунных камнях з... Двойник Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ПЕРЕД РАССВЕТОМ — Кто здесь? — спросил Скай. Спросил тихо, но все же вслух. Молчание. Скай подождал пять секунд. Уместный вопрос — если его разбудила чья-то речь, можно ожидать, что говоривший подаст голос снова. Поведает, кто он и что ему нужно. — Вы что-то сказали? — поинтересовался Скай уже менее дружелюбно. Ни звука. Незваный гость мог и затаиться. Сам он, например, умеет задерживать дыхание на две минуты и двадцать две секунды. — Послушайте… — начал Скай раздраженно, но осекся. Если неизвестный собирался заговорить, то уже выдал бы себя. Разве что у него есть причина безмолвствовать. Но надо обдумать и другие варианты. Во-первых, действительно ли Скай проснулся? То, что он встал с постели, ничего не доказывает: он ведь лунатик, это всем известно. Скай протянул руку, и она почти исчезла из виду — так темно было вокруг. Он двигался очень медленно: если незнакомец и вправду прячется поблизости, очень не хочется на него наткнуться. Пустота, пустота… Ой, твердая поверхность! Обои слегка подались под пальцами. Так, где бы он ни находился, здесь есть стены. Вот одна, а вот… другая! Соединяются друг с другом. Значит, угол. Он в углу комнаты. Возможно, собственной спальни, но пока трудно судить. Скаю случалось просыпаться во многих разных помещениях, а бывало, и вовсе под открытым небом. Итак, угол. Хорошее место, чтобы сориентироваться. Далековато от выключателя, но хотя бы никто не подкрадется сзади. Он вжался спиной в стену, изо всех сил пытаясь разглядеть что-нибудь в кромешной тьме. Ага! Красным светятся часы радиоприемника — 4.17 утра. Вот это и правда странно. Третий день подряд Скай просыпался ровно в 4.17. Просыпался по-настоящему, а зна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там и сям торчали надгробия, похожие на зубы в неухоженном рту, — новые и опрятные памятники перемежались дряхлыми, щербатыми, перекошенными в разные стороны. Свежие цветы, аккуратно поставленные в урны, указывали на недавние могилы; приглядевшись, можно было разобрать имена и даты на полированных плитах, тогда как надписи на древних камнях давно стерлись, и понять их не удалось бы даже при ярком солнечном свете. К одному из старых захоронений и подошел Скай.

Оно находилось справа от центральной дорожки, между оградой и стеной церкви, недалеко от главного входа.

«…И от спасения», — подумалось Скаю.

Должно быть, именно так рассуждал богач, готовый платить за то, чтобы лежать поближе к часовне. Время жестоко посмеялось над его попыткой остаться в вечности — буквы на плите давно стерлись, годы рождения и смерти тоже канули в небытие, и даже от проникновенной эпитафии осталось одно-единственное слово, которое Скай прочитал скорее на ощупь: «Прежде».

Шесть тисов полукругом стояли у надгробия, образуя грот из переплетенных игольчатых ветвей. Скай вспомнил, как рассказывал Кристин на кладбище в Ломе, что для викингов тис был священным деревом, ведущим в подземный мир.

Кристин! Скай вздрогнул при мысли о последней встрече с кузиной, ее внезапной ярости и тени, что пролегла между ее бровями. Что ж, сейчас он здесь ради сестры. Это первый шаг на пути к ее спасению. По крайней мере, ему необходимо в это верить.

Сбросив рюкзак на землю, Скай прислонил обмотанный мешковиной предмет к могильному камню и выпрямился. Сердце бешено колотилось, кожаный кисет со счастливой сорочкой наливался тяжестью. Скаю даже показалось, что он чувствует вес двух оставшихся алмазов Сигурда. Он заметил, что едва дышит, и попытался успокоиться — для задуманного понадобится немало хладнокровия. Сделав глубокий вдох, Скай наконец заговорил:

— Ты здесь?

Ответа не последовало, но Скай на него и не рассчитывал. Он знал, что драуг рядом, потому что слышал, как скрипнули кладбищенские ворота, пропуская кого-то внутрь. Вот нелепость: зачем привидению пользоваться входом для людей из плоти и крови? Может, так оно чувствует себя более живым?

Он чуть не подавился смешком, когда ледяное, как вода подо льдом, дыхание коснулось его шеи.

— Я знаю, кто ты, — прошептал Скай, не оборачиваясь. — Знаю, кто тебя обидел.

Краем уха он различил за спиной движение и добавил, стараясь говорить увереннее:

— Я хочу помочь тебе.

Не договорив, он захлебнулся собственными словами: гортань сковала стужа, мертвые пальцы безжалостно сдавили горло, прорывая насквозь кожу и сухожилия. Костлявые руки встряхнули Ская, как тряпичную куклу. Воздух ушел из легких, кровь хлынула к глазам.