ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четырнадцать лет Рози Дэниэльс была замужем за тираном-полицейским. В один прекрасный день она решила — хватит. Но муж считал иначе: как охотник травит добычу, так он преследовал ее, мало-помалу сходя... Роза Марена Стивен Кинг ПРОЛОГ. ЗЛОВЕЩИЕ ПОЦЕЛУИ Она сидит в углу и пытается дышать в комнате, где всего несколько минут назад было так много воздуха, а теперь его не стало совсем. На удалении, кажущемся бесконечным, она слышит тонкий шипящий звук и понимает, что это воздух, проходящий через горло в легкие и затем возвращающийся назад в виде коротких лихорадочных вздохов, но ощущение, что она тонет прямо здесь, в углу собственной гостиной, не исчезает. Она не отрываясь смотрит на разорванные останки книги в мягкой обложке, которую читала, когда вернулся домой муж. Впрочем, ей наплевать. Боль слишком сильна, чтобы волноваться из-за таких мелочей, как дыхание: как отсутствие кислорода в воздухе, которым она пытается дышать. Боль поглотила ее целиком, подобно тому, как кит, согласно Святому писанию, проглотил святого Иону, не желавшего брать в руки оружие. Она пульсирует, как отравленное солнце, засевшее глубоко в ее теле, в самой середине, в месте, где до сего дня было лишь спокойное ощущение зарождающейся новой жизни. Память подсказывает, что до сих пор ей не доводилось испытывать боль, подобную этой — даже тогда, когда в тринадцатилетнем возрасте она резко повернула руль велосипеда, чтобы не провалиться в открытый канализационный люк, и упала, ударившись головой об асфальт и заработав рану длиной ровно в одиннадцать швов. От того падения остались яркие воспоминания о серебристой вспышке боли, за которой последовало усеянное звездочками темное удивление, оказавшееся на самом деле короткой потерей сознания… но та боль не шла ни в какое сравнение с теперешней. Это какая-то агония. Рука, прижатая к животу, ощущала прикосновение к плоти, больше не похожей на плоть; казалос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

5

Лейтенант Хейл закурил, не удосужившись даже спросить позволения, закинул ногу за ногу и посмотрел на Рози Макклендон и Билла Штайнера— двух человек, страдающих от классического приступа любовной лихорадки; каждый раз, когда их взгляды встречались, Хейл буквально видел, как в их зрачках вспыхивало: «ПЕРЕГРУЗКА». Одного этого хватило бы, чтобы вызвать у него подозрение — не сами ли они расправились с поднявшим такую суматоху Норманом? Но он прекрасно осознавал всю беспочвенность собственных подозрений. Кто угодно, только не они. Не из тех они людей, говоря откровенно.

Он перетащил стул из кухни и теперь сидел на нем верхом, опираясь подбородком на руку, которую положил на спинку. Рози и Билл уместились на диванчике, воображавшем себя настоящей софой. С момента первого звонка Рози прошло чуть больше часа. Стонущего соседа с верхнего этажа отправили на машине скорой помощи в истсайдскую больницу с раной, которую один из прибывших санитаров описал следующим образом: «Неглубокая царапина со значительными претензиями».

Так что суматоха к этому времени поулеглась. И это Хейлу нравилось. Только одно могло улучшить его настроение еще больше— узнать, где в данный момент находится Норман Дэниеле, из-за которого все заварилось.

— Один из присутствующих здесь инструментов плохо настроен, — изрек Хейл. — и портит звучание

целого

оркестра.

Рози и Билл переглянулись. Хейл заметил откровенное непонимание в глазах Билла: что касается Рози, ее взгляд вызывал некоторые сомнения. Что-то в нем мелькало, но что именно, он никак не мог определить. Что-то, о чем она предпочитает умалчивать.

Он медленно перелистал блокнот, просматривая сделанные записи— не спеша, желая заставить их волноваться. Но ни он, ни она не проявляли ни малейших признаков нервозности. Хейла удивила способность Рози сохранять такое спокойствие — если, конечно, его убежденность в том, что она что-то скрывает, верна, — но он, видимо, с самого начала забыл одну важную деталь или не придал ей значения. Несмотря на то, что Рози ни разу не присутствовала на настоящем допросе подозреваемого, ей довелось выслушать тысячу отчетов и стать свидетелем множества оживленных обсуждений, когда молча подносила гостям мужа напитки или меняла наполненные пепельницы. Так что его методы для нее не новы.

— Ну хорошо, — проговорил Хейл, убедившись, что никто из них не намеревается дать ему хотя бы маленькую зацепку. — Итак, в наших рассуждениях мы достигли следующей точки. Норман появляется здесь. Норману каким-то образом удается убить Элвина Демерса и Ли Бабкока.