ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беды, обрушившиеся на писателя Каллена Гринвича, только вначале казались зловещими выходками обезумевшего маньяка-одиночки Ширмана Ваксса. Спасаясь от идущей по пятам гибели и одновременно пытаясь... Безжалостный Дин Кунц Часть 1 Пенни Бум говорит: «Плюнь и разотри» Глава 1 Одно я знаю наверняка: могу корчиться от смеха даже с приставленным к голове пистолетом. С какой стороны эта удивительная склонность к веселью характеризует меня – вопрос открытый. Вам придется делать вывод самим. Начиная с одной ночи, мне тогда исполнилось шесть, и последующие двадцать семь лет удача неотрывно сопровождала меня. Ангел-хранитель, приглядывающий за мной, превосходно справлялся с порученным ему делом. За блестящее управление моей жизнью этого самого ангела (давайте назовем его Ральф), возможно, наградили отпуском. А может, перевели к другому человеку. Что-то определенно случилось с ним на какой-то период времени по ходу моего тридцать четвертого года жизни, когда на нас опустилась тьма. А вот в те дни, когда Ральф прилежно выполнял свои обязанности, я (в двадцать четыре года) познакомился и начал ухаживать за двадцатитрехлетней Пенни Бум. До этого такие красавицы, как Пенни, смотрели сквозь меня. Нет, иногда я удостаивался их взгляда, похоже, напоминал нечто такое, что они видели в книге об экзотических грибах, но никак не ожидали (и не хотели) встретить в реальной жизни. С ее умом, остроумием и благородством она просто не могла тратить время на такого парня, как я, вот мне и оставалось только одно – предположить, что какая-то сверхъестественная сила уговорила Пенни стать моей женой. Мысленным взором я видел Ральфа, который, стоя на коленях у кровати спящей Пенни, шептал: «Он создан для тебя, он создан для тебя. И пусть эта идея кажется совершенно абсурдной, он действительно создан для тебя». Мы прожили три года, прежде чем она родила Майло, которому повезло и в том, что ему досталис

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Никто не читает его рецензии, за исключением придурковатых любителей обидных фраз, не имеющих никакого отношения к содержанию книги.

– То есть у него есть крылья? – спросил Майло.

Я повернулся к нему.

– У кого есть крылья?

– У летающего гавика.

– Нет. У него воздушные мешки.

– Сделай себе одолжение, не читай эту рецензию, – посоветовала Пенни.

– Если я не прочту, то не узнаю, что он написал.

– Именно об этом я и толкую.

– Что значит воздушные мешки? – спросил Майло.

– Надуваемые полости под кожей.

– Какая-нибудь рецензия, хорошая или плохая, меняла твой стиль?

– Разумеется, нет. Я же не флюгер.

– Вот и от прочтения этой пользы не будет никакой.

– Так он не летает, – указал Майло. – Он… должно быть… просто плывет по воздуху.

– Он может летать, – настаивал я.

– Но с воздушными мешками, без крыльев… это белка-дирижабль.

– Дирижабли летают, – возразил я. – У них есть двигатель и большой пропеллер, расположенный позади пассажирской гондолы.

Майло сразу нашел слабину в моей аргументации.

– У белок таких двигателей нет.

– Нет, но, надув воздушные мешки, гавик очень быстро перебирает лапками, как пловец, и толкает себя вперед.

Морда Лесси оставалась бесстрастной, словно у профессионального игрока в покер, но я знал, что мои доводы касательно летающего гавика ее не убедили.

Впрочем, не купился и Майло.

– Мамик, он опять это делает. Папуля врет.

– Он не врет, – заверила его Пенни. – Упражняет сильное и гибкое писательское воображение.

– Да? И чем же это отличается от лжи?

В ожидании ответа Лесси наклонилась вперед и повернула голову к своей хозяйке.

– Ложь причиняет людям боль, – объяснила Пенни. – Воображение добавляет в жизнь веселья.

– Вот и сейчас воображение рисует мне такую веселую картину – Ширмана Ваксса атакует заболевший бешенством летающий гавик и убивает его.

– Плюнь и разотри, – посоветовала Пенни.

– Я сказал Оливии, что позвоню ей, когда прочитаю рецензию.

– Не читай, – настаивала Пенни.

– Я обещал Оливии, что позвоню ей.

Жуя оладью, Пенни печально покачала головой.

– Я уже большой мальчик, – напомнил я ей. – Рецензия меня не сломает. Я должен ее прочитать. Не волнуйся… мы над ней еще посмеемся.

Я вернулся в кабинет и включил компьютер.

Не стал читать письмо и рецензии на экране, сразу их распечатал.

Первой прочитал рецензию из «Ю-эс-эй тудей», потом – из «Вашингтон пост». Обе восторженные, что укрепило мой дух.

С профессиональной отстраненностью я прочитал рецензию Ширмана Ваксса.

Этого сифилитического борова.

Глава 2

В Нью-Йорке Оливия Косима, мой редактор, не пошла на ленч, дожидаясь моего звонка.

Я сидел на вращающемся стуле, положив голые ноги на стол.

– Оливия, этот Ваксс даже не понимает, что моя книга – в какой-то степени юмористический роман.

– Нет, дорогой, не понимает.