ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В странной последовательности выстраиваются события в жизни инженера-химика Уолли Смита. Энцефалит, безвременная смерть — и новая жизнь в новом теле и совершенно непривычном мире, где боги вмешиваю... Путь воина Дэйв Дункан ПРОЛОГ Смит — Вальтер Чарльз Смит, тридцати шести лет, скончался восьмого апреля после непродолжительной болезни в Мемориал Хоспитал, Сандерсон. Ближайшие родственники — сестра, г-жа Сесили Смит Паддон, проживающая в Окланде, Новая Зеландия, и дядя, г-н Клайд Фрэнкс, проживающий в Пасадене, Калифорния. Вальтер родился в Вейбаке, Саскатчеван, окончил среднюю школу в Бингамтоне, Нью-Йорк. В университете Ватерлоо штата Онтарио получил степень бакалавра техники, в Гарварде — степень бакалавра медицины. В течение последних трех лет занимал административную должность на нефтехимическом предприятии АКЛ. Многочисленные друзья покойного глубоко скорбят об утрате; нашей общине будет очень не хватать его щедрых пожертвований, сделанных от всего сердца. Вальтер принимал активное участие в деятельности «Общего пути», «Дядюшек» и Исторического общества, он был президентом теннисного клуба «Авеню». Согласно воле покойного, его тело будет передано для проведения медицинских исследований. Панихида состоится двенадцатого апреля в два часа пополудни в Унитарианской церкви Паркдейла. Пожертвования можно присылать по адресу: 1215, Ривер-Роуд, «Дядюшкам». — Да будет так! — Тут его голос дрогнул. Теперь ему следовало заняться обычными будничными хлопотами, но он не спешил, он сидел, не двигаясь, сложив перед собой руки, и размышлял, не спуская зачарованного взгляда с Величайшей, с каменной решетки над ней, с крыши ее храма, святейшего из всех святых мест в Мире. На сегодня у него назначено много встреч — с Хранителем Казны, с Наставником Начинающих, с другими служителями; почти все эти посты когда-то занимал он сам. Теперь он был всего лишь Третьим Канцлером Совета Почте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какой… Где… — он взревел от бессилия, а потом резко выпалил: — На какой большой части суши, окруженной соленой водой, мы находимся? — Казалось, он сам удивлен не меньше, чем они.

— Соленой водой? — повторил Хонакура. Он взглянул на Джа, как будто надеясь получить у нее помощь. — Мы сейчас на острове, светлейший. Он лежит между Рекой и ее маленьким рукавом, но вода здесь не соленая. Рукав не имеет имени, но иногда его называют Рекой Судилища, — быстро добавил он, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы.

— А как называется большая река?

— Просто Река. — В голосе старика послышалось отчаяние. — Другой нет, поэтому зачем ей имя? — Он замолчал, а потом добавил: — Река — это Богиня, а Богиня — это Река.

— Вот как? — Воин в раздумье потер подбородок. — А какой сегодня день? — спросил он.

— Сегодня День Наставников, светлейший, — ответил жрец. Увидев, как смотрит на него воин, он нахмурился и резко произнес: — Третий день двадцать второй недели года двадцать семь тысяч триста пятьдесят пятого от основания храма.

Воин застонал, а затем вновь воцарилось долгое молчание.

Светлое пятно на стене исчезло, и в домике стало темнее. Воин поднялся, подошел к окну и, опершись локтями о подоконник, стал смотреть на дорогу. Его огромное тело загородило и без того слабый свет. Через шторы, закрывающие вход, Джа могла различить очертания прохожих — работники шли домой с полей, рабыни — такие же, как и она сама, вели паломников в домики. Проехал всадник, и воин, выругавшись, отпрянул от окна.

Он прижался спиной к стене между окном и дверью, так что его лицо скрылось в тени, сложил руки на груди — у большинства мужчин такие ноги, как у него руки, — и опять обратился к жрецу.

— Очень интересная сказка. — Его глухой голос звучал совсем тихо. Есть только одна маленькая неувязка — я не воин. Я не знаю даже, как взять меч в руки.

— Светлейший, — взмолился Хонакура, — вас все еще беспокоят последствия изгнания демона и удара по голове. Я пришлю к вам целителя… Вы отдохнете еще несколько дней, и потом ваши силы восстановятся.

— Или я умру, вы сами так сказали.

— Да, это так, — отозвался старик печально, — сейчас опасность возросла, ибо если правитель застанет вас больным, он несомненно вызовет вас на поединок. Это — его последняя надежда.

— Нет, все не так, — глухой голос звучал все с той же непривычной мягкостью. — Я объясню. Вы не существуете, светлейший — я правильно говорю?

— Священный Хонакура. И ты, прекрасная Джа, как ни жаль, тоже не существуешь. Вы оба — порождения больного рассудка. На самом деле я Уолли Смит. Я болен. У меня… о черт! Опять забыл! У меня в мозгу насекомое… Он посмотрел на их лица и разразился громким низким смехом.