Седьмой улыбнулся, и в темноте сверкнули его белые зубы.
— Вот свеча, — сказал он. — Ты сможешь ее зажечь? Я — нет.
Достав с полки кремень, она зажгла свечу, и по столу заплясали отблески пламени.
— Ужин при свечах для двоих, — сказал он. — Прошу прощения за наряд. Ну, садись и рассказывай, что мы будем делать.
— Светлейший, — она пыталась возразить. Ей нельзя садиться за стол со свободным человеком.
Он стоял у стола, держа в руках бутылку, его лицо и вся фигура выступали из темноты, освещенные снизу неверным пламенем свечи.
— Когда твоя хозяйка, эта, как ее… Кикарани? Когда она давала тебе указания, она сказала, что ты должна делать, когда я проснусь?
— Да, светлейший, — Джа опустила глаза.
— И что же? — в его голосе не было ни угрозы, ни гнева, а только веселье.
— Я должна делать все, что вы скажете, светлейший.
— Вот как? Все?
Она кивнула, не поднимая головы.
— Есть некоторые вещи, которые я не должна делать с паломниками, светлейший, даже если они попросят. Но она сказала… Она сказала: «В этот раз делай все что угодно, все, только смотри, чтобы он оставался там». Воин громко кашлянул.
— Отлично. Так вот мои приказания. Во-первых, прекрати эти китайские церемонии и зови меня Уолли. Во-вторых, забудь, что ты рабыня, и думай, что ты — прекрасная благородная дама. Мне кажется, что у всех воинов с семью мечами есть своя прекрасная дама — где-нибудь дома, в замке?
— Я не знаю, све… — на лбу у нее выступили капли пота, но она сумела произнести это: — Уолли.
— Я тоже, — сказал он. — Но давай представим, что я — великий воин, а ты — прекрасная леди. Ну-с, как вам нравится это вино, леди Джа?
Никогда раньше она не пробовала вина Никогда она не ела из серебряных блюд. Никогда она не сидела за одним столом с господином. Но она была голодна, а еда была такой вкусной, она никогда не ела ничего лучше — мясо в соусе, нежные овощи, мягкий белый хлеб, — обо всем этом она знала только понаслышке.
Говорил в основном он, понимая, видимо, что ей тяжело и что вести беседу она не умеет.
— Знаешь, ты очень красивая, — сказал он. — Тебе надо носить длинные волосы. Впрочем, климат тут жаркий, понимаю… Ты прачка? Да, судя по рукам…
— Черный — это не твой цвет, — заявил он некоторое время спустя. — Я уже представил, какая ты будешь во всей красе, но тебе нужно еще длинное голубое платье… без рукавов, из сияющего бледно-голубого шелка, с глубоким вырезом и облегающее… Ты будешь как богиня…
— Вино неплохое, да? А это, похоже, фруктовый пирог на десерт. Где-то здесь были сливки. А, вот и пирожное! Ешь, так много всего…
Конечно, такое возможно только во сне, сидеть вот так в полутьме, когда пламя свечи играет на серебре и освещает благородного господина, который ей улыбается, слегка поддразнивая.






