Забраться к нему на колени, обхватить руками его шею и накрыть его губы своими, а потом взмыть вместе с ним на вершину чувственного наслаждения. Ночи тогда казались ей короткими, а дни тянулись слишком медленно.
Смогут ли они когда-нибудь снова достичь такой идиллии?
Почему-то она в этом сомневалась, но в ее сердце теплилась надежда, что со временем их отношения станут более теплыми.
— В таком случае почему бы тебе не одеться? — предложил Хавьер. — Мы поедем в Сорренто, погуляем там, а затем отправимся в Портси.
Роми очень понравилось, как прозвучало это «мы». Быстро допив кофе, она пошла в гардеробную.
Ее ожидания оправдались. Они отлично провели время, гуляя по галереям и магазинам Сорренто, после чего перекусили в кафе.
Хавьер редко отходил от нее, и Роми бросало в жар всякий раз, когда он к ней прикасался.
Это напоминало ей о том времени, когда он был для нее целой вселенной. Какой же наивной она была, когда считала брак с Хавьером своей заветной мечтой!
Сейчас он стал реальностью, но по неправильным причинам. Ужаснее всего то, что ее раздирали противоречивые чувства. Как можно одновременно ненавидеть его за шантаж и желать воскресить то, что было между ними три года назад?
Это безумие. Нельзя войти в одну реку дважды.
— Ты слишком много думаешь, — сказал Хавьер, загадочно улыбаясь.
— Откуда ты знаешь?
Он прижал палец к середине ее нижней губы.
— Твой внешний вид тебя выдает.
Похоже, все ее попытки сохранять спокойствие оказались напрасными.
— Хочешь поужинать здесь или в отеле?
— Ты даешь мне возможность выбрать?
— Тебя это удивляет?
— Да, — ответила она. — Я бы поужинала здесь.
Уголки его рта поднялись.
— Медлишь с исполнением супружеских обязанностей?
Она не стала притворяться:
— Как ты догадался?
Хавьер вальяжно откинулся на спинку стула.
— И как ее называли одноклассники?
— Лу или Бель было бы вполне нормально, но вот Лубе… Подростки могут быть такими жестокими.
— Но в конце концов она окончила школу и все стали называть ее так, как она предпочитала.
— Конечно, — согласилась Роми. — А как насчет тебя? У тебя было какое-нибудь прозвище?
Она сомневалась, что кто-то осмелился бы дать ему прозвище.
— Нет.
В школе Хавьеру пытались дать грубое прозвище, но он выражал свои протесты с помощью кулаков, из-за чего несколько раз оказывался в кабинете директора и был в шаге от исключения.
— Мое прошлое хорошо задокументировано.
— Да, мне знакома история о том, как плохой парень из низов прокладывал себе путь к успеху и в конце концов стал миллиардером, — произнесла Роми с дерзкой улыбкой. — Вот только он не любит распространяться о трудностях, с которыми ему приходилось сталкиваться на пути.
На его теле были шрамы, говорящие о том, насколько тернист был этот путь.






