ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед вами захватывающая предыстория событий, описанных в книгах серии "Дневники вампира". Рассказ о любовном треугольнике, жажде крови и о тех, кто мог бы жить вечно… На дворе 1864 год, в Америке... Лиза Джейн Смит Начало (Дневники Стефана — 1) Я застыл, сделав полшага, волосы на затылке встали дыбом. Все лето с соседних плантаций до нас доходили слухи о странных нападениях на домашний скот. Как правило, речь шла об очень мелких животных, в основном курах и гусях, а в последние несколько недель кто-то — возможно, и сам Роберт после четырех или пяти порций виски — стал распускать слухи, что в этих нападениях виновна нечистая сила. Я не верил слухам, но они служили еще одним напоминанием о том, что мир был уже не тем, в котором я вырос. Все менялось, хотел я этого или нет. Их могла зарезать бродячая собака, — я нетерпеливо взмахнул рукой, повторяя слова, подслушанные в разговоре отца с Робертом на прошлой неделе. Подул легкий ветерок, и лошади стали нервно перебирать ногами. — В таком случае я надеюсь, что ни одна из этих бродячих собак не встретится вам, когда вы как обычно отправитесь на одинокую верховую прогулку, — с этими словами Роберт зашагал к пастбищу. Я вошел в прохладную темную конюшню. Размеренный ритм дыхания лошадей и их фырканье моментально успокоили меня. Я снял со стены щетку и прошелся ею по гладкой угольно-черной шкурке Мезанотт. Лошадь благодарно заржала. В эту минуту дверь конюшни со скрипом отворилась, и вошел отец. Будучи высоким мужчиной, отец излучал такую силу и держался столь внушительно, что мог с легкостью запугать любого, кто вставал на его пути. Его лицо, изборожденное морщинами, только добавляло властности всему облику. Несмотря на жару, отец был одет в строгий утренний костюм. — Стефан? — позвал он, осматривая конюшню. Прожив в Веритас много лет, отец заходил сюда всего несколько раз, предпочитая, чтобы ему подавали экипаж прямо к крыль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обойдя дом сзади, я услышал доносящиеся с веранды голоса и мгновенно нырнул под живую изгородь. Под прикрытием листвы я на четвереньках полз вдоль стены, пока не добрался до ниши с окном, выходившим на веранду. Присмотревшись, я разглядел силуэт отца. Единственная свеча едва освещала помещение, но я увидел, что Альфреда нет на привычном месте у двери, где он всегда сидел, встречая гостей. Я подумал о том, не убит ли кто-нибудь из слуг.

— Еще бренди, Джонатан? С вербеной. Не то чтобы нам было о чем беспокоиться, — донесся из-за дверей голос отца.

— Спасибо, Джузеппе. И спасибо, что пригласили меня. Я так понимаю, что вам есть что сказать, — мрачно ответил Джонатан, принимая стакан. Я сопереживал ему всем сердцем, глядя на его обеспокоенное лицо, ведь ему пришлось узнать правду о Перл.

— Да, благодарю вас, — сказал отец, отмахиваясь от этой мысли. — Я считаю чрезвычайно важным закрыть эту печальную главу в истории города. Есть одна вещь, которую я хочу сделать для своих сыновей. После всего, что произошло, я не допущу, чтобы о Сальваторе говорили как о сторонниках демонов, — отец откашлялся. — Итак, группа приверженцев Союза атаковала военный лагерь Конфедерации, и произошла битва под Виллоу Крик, — звучно начал он, будто рассказывал историю.

— А Стефан и Дамон укрылись в лесу, пытаясь оказать помощь в поимке дезертиров, и… — подхватил Джонотан.

— И были убиты так же, как трагически погибли двадцать три мирных жителя, отдавшие жизнь за свою страну и свои убеждения. Конфедерация одержала победу, но заплатила за нее жизнями ни в чем не повинных людей, — закончил отец, повысив голос, будто убеждая себя в правдивости своей истории.

— Хорошо. Я поговорю с Хагерти о создании монумента, который увековечит эту ужасную страницу в нашей истории, — пробормотал Джонатан.

Я приподнялся на коленях, заглядывая в окно. Я видел, как отец удовлетворенно закивал, и холод сковал мои жилы. Так вот какой была официальная версия моей смерти: я был убит шайкой обезумевших солдат. Теперь я понимал, что просто обязан поговорить с отцом. Он должен узнать всю правду, узнать, что мы с Дамоном не были сторонниками демонов, узнать, что проблему можно было решить и без кровопролития и жестокости.

— Но, Джузеппе?.. — вновь заговорил Джонатан, сделав большой глоток из стакана.

— Слушаю, Джонатан.

— Это был миг триумфа. Вампиры уничтожены, их тела обратились в прах. Мы сожгли нечисть в церкви, избавив город от проклятия, и оно никогда не вернется. Был трудный выбор, был героизм, и мы победили. И этим город во многом обязан вам, — уверенно и безапелляционно провозгласил Джонатан.

Отец снова кивнул и, осушив стакан, поднялся.

— Спасибо, — сказал он, протягивая руку.