ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разве что в пятом классе его учительница миссис Алессандри — он тогда приклеил ослиный хвост суперклеем к юбке Тины Миндаччи на каком-то празднике. Тим бросил телефон на пассажирское сиденье и решил просто наслаждаться дорогой.

Тихоокеанский хайвей огибал побережье Малибу, с него открывался потрясающий вид на серо-синий океан. Рядом с кампусом колледжа Пеппердин Тим заприметил один из лучших газонов на всем побережье. Он припарковался, а потом спросил у садовника, как ему найти общежитие Сигмы.

Дверь ему открыла блондинка, от одного взгляда на которую захватывало дух. У нее было лицо модели — высокие скулы, четко очерченная нижняя челюсть, маленький аккуратный носик. Синяя с рыжим резинка, стягивающая ее волосы, по цвету подходила к водолазке с символикой Пеппердина — Нептуном с развевающейся бородой и трезубцем. Так студенты пытались придать оригинальность своей избитой эмблеме в виде волн. Она слегка откинула голову и смотрела на него из-под густых ресниц. Жест был отточенный, доведенный до автоматизма постоянными тренировками:

— Кто вы такой?

— Я хочу поговорить с Кэйти Кельнер.

Девушка закатила глаза и распахнула дверь так, что стало видно трех серферов и еще одну девушку, растянувшихся на диване в комнате. Вторая девушка была рыжеволосой и не менее привлекательной, чем блондинка. Тим почувствовал себя так, словно попал на съемки рекламного ролика какого-то сугубо молодежного товара.

— Это я, — сказала блондинка, — что вы хотите?

— Мне нужно задать вам несколько вопросов о Ли Хеннинг.

— Опять? Уже, наверное, месяца три прошло. Вы еще не бросили это дело?

— Ваша забота очень трогает. Вы с ней разве не были подругами?

Двое парней-серферов хихикнули, а рыжеволосая красотка прыснула, выпустив струю дыма, который она до этого старательно удерживала в легких.

— Да, — сказала Кэйти, — мы с ней были очень близки.

Снова раздались смешки со стороны веселой накурившейся компании.

— Братан, — обратился к нему самый взъерошенный из парней и красноречиво поддернул свои штаны, — она была той еще штучкой.

— Так, слушай, — Тим показал парню свой значок, и с его лица тут же исчезла улыбка, — почему бы тебе не взять свое полотенце и травку и не свалить отсюда, пока я добрый?

Трое серферов тут же убрались из комнаты. Рыжеволосая девушка откинулась на покрывале и вальяжно потянулась.

— Простите, офицер, — проворковала Кэйти, нахально улыбаясь, — я не сразу поняла, что вы здесь, ну, в общем, официально. — Она покачала босой ногой вперед-назад. У нее на щиколотке блестел браслет с буквами: КБПИ.

— Могу я поговорить с вами наедине?

— Конечно, — Кэйти игриво улыбнулась.

Они прошли в ее спальню. Кэйти закрыла дверь и села на кровать, подтянув колени к подбородку.