ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он, пошатываясь, сделал несколько шагов по комнате. — Ты никогда не должна приходить ко мне в таком состоянии.

Бедра и запястья Ли горели. Лицо ТД излучало ярость. Сыпь на теле Ли саднила. Она попыталась быстро одеться, но он потащил ее к двери, подхватил ее одежду и выставил за порог:

— Уходи. Сейчас же.

Сквозь стрекотание сверчков и грохот захлопнувшейся за ней двери Ли услышала, как он зовет Лорейн, в его голосе слышалось раздражение.

44

Ли лежала, дрожа, на кровати Тима, вытянувшись под двумя простынями. Тим сидел рядом с ней, положив руку ей на лоб. Его ботинки были обернуты мешками для мусора, в зубах он сжимал шпильку.

Они ждали.

За всеми делами и обязанностями об ужине словно забыли. В животе у Тима урчало несмотря на то, что он очень плотно позавтракал перед тем, как отправиться на ранчо. Тим достал из тайника белковый батончик, разломил его пополам и протянул половинку Ли.

Они молча угрюмо сжевали его.

Глядя на то, как дождь капает в лужи за окном, Тим все больше волновался. Ни Скейта, ни доберманов видно не было.

Самый удачный момент для их с Ли побега будет завтра во время оры, которую всегда проводят перед ужином. Значит, у Тима оставалось около пятнадцати часов, чтобы раздобыть все улики, какие он только сможет. Сегодня была его последняя возможность разнюхать, что к чему, под покровом ночи. Но если Скейт доложил о манипуляциях Ли с почтой, Тим, вероятнее всего, попадет прямиком в ловушку.

Он подождал еще несколько минут, потом опустил окно и спрыгнул наружу. Ли закрыла за ним окно и отошла, ее лицо скрылось из вида.

Тим двигался короткими перебежками от домика к домику и остановился, добравшись до поляны перед коттеджем. Он пробрался через кусты к северной стороне тропинки и побежал к хижине прямым путем, обеспечивающим ему хорошее прикрытие. Ветки и сучки цеплялись за его одежду, вынуждая двигаться параллельно тропинке. Его обмотанные мешками для мусора ботинки сильно скользили в грязи и лужах.

Вдруг Тим услышал вой собак за поворотом тропинки и свист Скейта: он свистнул два раза, приказывая им искать.

Тим сидел, пригнувшись, в густой листве, сжимая в зубах шпильку, через некоторое время он немного подвинулся, чтобы лучше видеть тропинку, расположенную метрах в десяти к югу от него. Собаки пронеслись мимо, Скейт, тяжело ступая, поспешил за ними.

Одна из собак повернулась и села, втягивая носом воздух, глядя на склон холма. Тим надеялся, что дождь размывал те запахи, которые не успел унести ветер, что у него под ногой не хрустнет какая-нибудь ветка.

Скейт остановился возле собаки, носки его тяжелых ботинок зарылись в грязь.

— Чуешь что-нибудь? — Он почесал собаке загривок.

Тим задержал дыхание. Скейт присел на корточки и приблизился вплотную к слюнявой морде пса, чтобы проследить за его взглядом.