ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В какой-то момент, когда Тим притворился, что потерял сознание, он был свидетелем тихой дискуссии между Рэнделом и доктором Хендерсоном о том, насколько рискованной будет поездка в больницу. Что бы они там ни решили, повязка Стэнли Джона промокала кровью, а его крики становились все более истошными, пока Рэндел не призвал его вести себя по-мужски.

Насколько Тим мог сообразить, он находился в комнате швейцара в каком-то офисном или складском помещении. Пол, как и стены, были бетонными и настолько холодными, что Рэкли казалось, что его кожа будет прилипать к полу каждый раз, когда он попытается пошевелиться.

Когда его оставили в покое достаточно надолго, так, что кровь, текущая из ссадины у него на лбу, успела свернуться, Тим начал ощупывать пол, прижимая пальцы к темной неровной поверхности. Ему удалось найти осколок корпуса часов «Картье», и он принялся скоблить стену неровным краем. Пальцы его сводило судорогой. У его локтя на полу образовалась целая пирамидка бетонной пыли, хотя он так и не смог проделать выемку.

В комнату вошел Рэндел. Он скрестил руки на груди и мрачно рассмеялся:

— Это очень толстая стена, усиленная стальным каркасом. Валяй, продолжай скрести.

Тим почувствовал, как руки Рэндела сомкнулись на его лодыжках. Его оттащили от стены и положили на пол. Хендерсон смотрел на Тима из-за стекол своих круглых очков, потирая мягкие руки.

Когда в дверь вошел Чед, истерические вопли Стэнли Джона достигли своего апогея. Он умолял отвезти его в больницу в отделение «скорой помощи».

В оскале Рэндела явно проступило раздражение:

— Ты что, не можешь его заткнуть?

— Ему очень больно, — ответил Чед.

Вайнона провела рукой Тиму по волосам, царапая длинными ногтями кожу его головы:

— Нашему дорогому мальчику Томми тоже больно, но он не вопит, как обезумевший шимпанзе.

Рэндел обернул тряпочкой разбитые костяшки пальцев и выступил вперед:

— Все еще впереди.

Пока Хендерсон спокойно нажимал на все самые болезненные точки тела Тома, Рэндел перемежал вопросы болью:

— Ты приехал за Шанной, да? Вы были и раньше знакомы друг с другом? Ли с тобой заодно? Ты искал сведения о финансах?

Когда Тим вынырнул из темного тоннеля своих мыслей, он встретился взглядом с Рэнделом и пробормотал, с трудом шевеля распухшими губами:

— Я тебя убью.

Было что-то такое в его тоне, что заставило Рэндела побледнеть. Он вытер пот со лба — за секунду до этого никакого пота у него на лбу не было — и продолжил свое дело.

Сначала тюремщики Тима смеялись и шутили, но по мере того как проходили часы, они явно выматывались. Перерывы все удлинялись, оставляя Тиму все больше времени на то, чтобы стачивать стенку обломком корпуса часов, который он откопал. За этим занятием он морщился каждый раз, когда шум из динамика бил по нервам.